Рвач

– А?! – Рыхлов словно только что проснулся. – Простите. Я …

– Реквизиты передашь?

– А?! Да, да. Конечно.

Петя схватил телефон и принялся составлять электронное сообщение.

– И, Юрий Васильевич … Коли вы ведете дела нашей компании, должны быть в курсе активов предприятия. По крайней мере промышленной недвижимости.

– Я вас понял, Виктор Иванович. Попрошу исполнительного директора предоставить варианты. Это займет пару дней, я думаю.

– С вами приятно иметь дело, – Росфинский пригубил остывший кофе.

***

Пасмурный летний день напоминал цинковый гроб. Серые тучи равномерно растянулись по суровому небу. Пробивавшийся через них солнечный свет делался оттенка брюк Наполеона в битве при Маренго. Переизбыток серого дополнялся унылыми заводскими корпусами промышленного района. Здесь, на самой окраине, у заброшенных ворот от которых остались ли покосившиеся столбы опоры, я ожидал своего нового клиента.

Как я и предполагал, Росфинский оказался иностранцем. Изучая документы в картонной папке я не мог не обратить внимание на копию британского паспорта.

Но кого в наши дни можно вести в заблуждение подобной ксивой? Половина, если не все, «экономические» диссиденты, успевшие смыться от земляков опричников, купили такие-же. Но Виктор Иванович родился и вырос в Великобритании.

Об этом мне поведал Петя, еще в день нашего знакомства, в моем офисе. Пока Росфинский говорил по телефону, я пытался привести коллегу в чувства.

– Рыхлов! Возьми себя в руки! Что, черт возьми, с тобой происходит! – шептал я ему.

– Все нормально, – Петя, даже шаблон оправдание, произнес рассеянно. – Не выспался.

– Кто такой этот Росфинский? – работа в прокуратуре позволяли нам обходит этические формальности адвокатской тайны.

Петя пожал плечами.

– Клиент. Меня наняли его адвокаты из Эдинбурга. Знаю только, что та юридическая контора очень серьезная. С какими-то беглыми жуликами связываться не станет.

– А по своим канал пробивал? – спросил я, и поспешил оправдаться. – Я не успел.

Саша бумаги только вчера вечером передал.

– Ага. Пробил. С виду все чисто. Не придерешься. Родился, вырос, учился. Все в Англии. Предки туда переехали еще в царское время. А фамилия то ли финская, то ли литовская. Странно одно …

Рыхлов замолчал. Долго и пристально смотрел на меня. В глазах коллеги читалось смятение. Наконец, приоткрыл рот. Решил что-то сказать. Передумал. Положил руку мне на плечо.

– Не сейчас.

Давить смысла не имело. Я улыбнулся.