Пришелец

Отключенный динамик молчал, но Федя уловил это движение боковым зрением. Когда же взгляд целиком лег на монитор, зашевелилась вторая линия – сенсор гамма колебаний. Одновременно с графическими показаниями медленно поползла вниз и челюсть диспетчера. В исходное положение она вернулась под пронзительный писк встроенного «ревуна» и лихорадочной осцилляцией третьей, термической линии. В следующее мгновение ожили три оставшиеся линии – «грубые» датчики физического присутствия глубокого периметра.

Рука Феди медленно, словно опасаясь, что кто-нибудь может ее отрубить, двинулась к красной кнопке тревоги.

Звук сирены наблюдательной программы, слился с писком датчиков натяжения внешней мембраны Асинхронного Ускорителя Материи.

***

Оторвавшись от потертого томика «Анархии» Кропоткина, Магдалина взглянула на прикроватную тумбочку. Электронные часы показывали без пятнадцати четыре. До времени, назначенного будильником, оставалось чуть больше трех часов. «Все-таки надо поспать» – решила женщина и отложила книгу.

Немного подумав, снова взяла ее в руки. «В конце концов, – решила Магдалина, – я три часа проспала после ужина. Еще одна глава, и округлим ночной сон до ровных трех часов»

Но дочитать так и не получилось. Мобильник заиграл «К Элоизе». Экран выдал: «Смотрящий «Бублик» Немного встревожившись, Магда нажала зеленную кнопку:

– Алло!

– Магдалина Карловна, доброй ночи, – голос запыхавшегося Феди звучал испуганно. – У нас сработка глубоких датчиков.

– Каких? – спросила женщина, вставая.

– Всех, – ответил дежурный диспетчер, и загадочно добавил. – И не только.

– Федя, что происходит? – она уже натягивала хлопковые штаны с огромными низкими карманами. – Не тяни.

– Внешняя мембрана.

– Внешняя?! – удивилась Магда, но взяв себя в руки уточнила. – Деформация контура?

– Нет. Натяжение плазмолеммы, – выдохнул осторожно Федя, словно произнесенное слово что-нибудь окончательно сломает. – Судя по всему сильное.

Переключив трубку на громкую связь, Магдалина надевала просторный зеленый свитер.

– Сколько?

– Максимальный, минус шестьдесят два градуса, – обреченно проговорил дежурный наблюдатель.

– Ого, – удивилась женщина. Переживания и недосып затмевали рассудок. Следующие вопросы прозвучали по-дилетантски. – Это кто ж так продавил? И чем?

– Вы не поняли, Магдалина Карловна. Не продавил, а выдавил. Минус шестьдесят два.

Смысл сказанного дошел да старшего научного сотрудника с опозданием.