Выход вниз. Фарт

За отсутствие интуиции его еще никто никогда не ругал. Он хотел было «прокрутить» сообщение, но все-таки решил нажать на треугольник воспроизведения.

– Здорово, Димон. Хорошо, что нажал на «плэй». Считай, сам себе помог. Тут такое дело: нам нужны бабки.

Изображение сменилось кадром со знакомой Дмитрию местностью. Это был двор его многоэтажки. Вернее детская площадка. На площадке резвилась детвора. Зум приблизил изображение и зафиксировался на мальчике лет пяти, на Саше – его четырехлетнем сыне.

– Какого … – вырвалось у мужчины.

Голос за кадром продолжал:

– В субботу снимали. Ты на работе был, а твоя женушка выгуливала крепыша. Классные у тебя пацаны, Димон.

Изображение сменилось. Теперь на экране появился школьный двор. Школьники, по всей видимости, наслаждались переменой. Куча ребятни носилась по асфальтированной площадке, рискуя в любой момент растянуться и что-нибудь себе сломать. На этот раз кадр приблизился к высокому худощавому пацану. Это был старший сын, Коля.

– А это мы час назад засняли, – продолжал голос за кадром.

 – На большой перемене. Хм! Оторвы. Взяли моду бегать в соседний продуктовый за булочками. Как будто им школьного буфета мало. Пацаны, что поделаешь!

План уменьшился и на экране стайка пацанов, прошли по лужайке вглубь двора и исчезли там, протиснувшись сквозь широкие пролеты железного ограждения. Картинка сменилась. Смартфон показывал ублюдка в балаклаве.

– Дальше будут неприятные кадры, – говорил мужчина. – Если честно, я против того чтобы их показывать.

Но Мишка, наш, типа психолог, – он усмехнулся, – настаивает. Говорит, это экономит время и сподвигает к разумным поступкам. Сделай звук потише, а лицо попроще. Хм!

На экране появилось испуганное лицо маленькой девочки. Лет пять, не больше. Огромные заплаканные глаза с ужасом смотрели в камеру. За ней мелькал мужской силуэт. Крепкие руки намертво зажали крохотную головку. Девочка истерично завизжала. Слева, на экране появилась рука с канцелярским ножом. Затем случилось ужасное. Мужчина оттопырил детское ушко и резким движением вонзил в него острое лезвие.

Дмитрий отпрянул от экрана. Выпитое кофе метнулся вверх, наружу. Он закрыл глаза и судорожно взглотнул. Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться и снова взглянуть на экран. В кадре два пальца в резиновой перчатке сжимали отрезанную половину детского уха.

– Не подумай, мы не звери, – заговорил мужчина. – В большинстве случаев, родители разумные люди и внимательно выслушивают аргументы.