Улыбка на пол-лица

Каж- дый день в своем карманном, обшарпанном календаре Сашка отмечал прожитый день, отсчитывал, сколько осталось до дембеля. В дальнейшем, всем на удивле- ние, этот «мышонок» оказался решительным, без тор- мозов храбрым, отвечающим за свои слова человеком, то есть настоящим мужчиной, что в наше время очень большая редкость.

После одного из ночных нарядов по части, а на- ряд представлял собой патруль, который должен был обходить всю часть и близлежащие территории, Саша вернулся уставший, корчась от боли, снял свои ды- рявые берцы, аккуратно стянул портянки, его ноги были в глубоких кровяных мозолях от бега, постоян- ной ходьбы и от другой армейской повседневной суе- ты.

Затем он улегся на свою двухэтажную железную скрипучую койку и замертво уснул. В это время мимо проходил один из младших сержантов, моральный урод, типичный представитель племени «недосер- жантов», или просто ублюдок, который чувствовал свою безнаказанность. Так вот, проходя мимо Сашки, мирно спящего «мышонка», «недосержантик» решил

над ним подшутить.

Придумал он произвести над ним

«письмо бабушки».

Письмо бабушки – это был удар со всей силы по- душкой по измазанному пеной для бритья лицу, на ко- торое должен быть уложен лист бумаги.

Сержантику показалось это не полным, малым развлечением. Порывшись в трусах, он набрал волос и накидал их на пену, которую предварительно раз- мазал по лицу спящего Сашки. И попросил собрать волосы такого рода у нескольких ребят и товарищей по лычкам. Собрал он их много. После чего произвел хлесткий удар по лицу нашего Сашки.

Все хохотали, а особенно этот урод, который прямо-таки задыхал- ся от смеха: «Смотрите на него! Он там, кажись, ис- кры ловит! Конченный!» – не унимался сержантик. Спросонок Саша не понял, что произошло – так вне- запно вывело его из мертвецкого сна. Лицо жгло. Саш- ка был весь в пене и этих волосах. Выйдя на «взлет- ку», он отправился смывать все с себя, приговаривая:

«Придет время и ты ответишь за это, сраная крыса». Никто, конечно, не придал значения словам унижен- ного мышонка.

Через некоторое время, к концу учебки, нас рас- пределяли по войскам. Сашу отправляли ночью на Кавказ. И вот, собранный, с вещмешком, он решил отомстить. Испражнившись тихонько в стакан, он по- дошел к вальяжно лежащему на кровати полуголому сержантику, и вылил пахучее содержимое стакана в рот обидчика:

– На, хлебни ссанины, ублюдок, – проговорил Сашка.

По лицу обидчика растекалась моча. Сержантик начал захлебываться и откашливаться.