Всё как у людей

Глава пятая

Дом детских организаций

Женя сутуло брела по тротуару к дому. Изменить походку оказалось удивительно просто. Сперва немножко ныли суставы таза, но после того как Женя постучала по ним всунутыми в карманы толстовки кулаками, нытье ослабло, а затем и вовсе исчезло. Ноги ступали иначе, носком вперед, а не в сторону, а бедра как будто стали поуже. Совсем у меня крышак едет, подумала Женя и отодвинула это наблюдение как незначимое.

Ее обогнал черный микроавтобус. Такой же, как тот, что гнался за ней полчаса и полжизни.

Не тот – не потому, что номер другой, просто не тот, движок поизношенней и шаровая опора справа пришептывает, – но точно такой же. Обогнал и свернул во двор Жени.

Понятно.

Пыхов сказал:

– Квартиру сразу проверьте, если следов нет, ждите. Только незаметно где-нибудь встаньте, образец же не дебил. Пока ехали, ничего не засекли? Ну, я не знаю, любое подозрительное. В мужика не в мужика, но способности к маскировке мы исключать не можем.

Видели же, что в магазине творила.

Он повернулся к Овчаренко, слушая трубку, и показал, что Трофимов на Точке Одиннадцать. То же отсигналил с заднего сиденья Юсупов, кто его спрашивал еще. Впрочем, протокол в Юсупова вбит сильнее соображений здравого смысла, пусть.

– Стрелять сразу, да, при первом визуальном контакте. Только не в голову. Потом сразу эвакуация, и, подчеркиваю, нежно, как живую, даже если никаких признаков жизни. Если дергается, код двадцать девять.

Как?

Он включил громкую связь. Трофимов терпеливо повторил:

– Если на линии огня гражданские и вообще посторонние или там просто свидетели – бережемся или выполняем задачу?

«По обстоятельствам», хотел сказать Пыхов, но, глянув на Овчаренко, приблизил телефон к нему.

– Выполняйте, – сказал Овчаренко и отвернулся к окну.

Микроавтобус въехал на Точку Шесть.

Женя пробыла в соседнем дворе десять минут. Сидеть или стоять просто так значило быть заметной, поэтому она, не особенно торопясь, перетащила от какого-то подъезда к мусорке стопку коробок из-под еды, сложенных рядом со слишком мелкой для такого объема урной.

Микроавтобус обратно так и не проехал.

Из подъезда вышла бабка в халате, одной рукой придерживая шебутного мальчика лет пяти, другой – трехколесный велосипед с очень широкими шинами. Шины пытались уехать в одну сторону, мальчик рвался в другую.