Между людьми и кначетами

Действительно, куда проще взять себе «кначеты всегда лгут» за установку, чем поступать исходя из логики, из ситуации.

Верло и Венэн смотрели на меня с немым изумлением, граничащим с презрением. В глазах Кэллита мелькнула непонятная эмоция. Червь неприятно рассмеялся:

– Детская песня. Ты чем слушал на уроках, Силь?

– Ушами. И прекрасно видел все манипуляции преподавателей. – Я вперил в него злой взгляд. – Меня не купишь этой демагогией. Игра словами, красивые формулировки, за которыми ничего не стоит.

Жонглирование фактами, местами умалчивание, местами прямая ложь. Кантэзо по сравнению с ними просто священник. Он хотя бы обманывает, говоря только чистую правду. Вы, люди, элиторы или нет – вы все такие же, как кначеты. Точно такие же.

Верло побледнел, потом покраснел, шагнул вперед, сжал кулак, замахнулся… Руку перехватил Крой, крепко сжал, не давая напасть на меня. Мгновенье мы с напарником глядели друг другу в глаза. Его голос зазвучал как натянутая струна:

– Не смей! Сравнивать! Меня! С этими! Тварями!

Отшагнул назад – командир разжал пальцы, выпуская – выскочил из комнаты, как ошпаренный.

Венэн хмыкнул, с удовольствием разглядывая меня:

– А ты умный парень. Я бы взял тебя в ученики.

Почувствовав позыв тошноты от мысли о том, чтобы провести в обществе этого человека много времени, я буркнул:

– Скажите, как нам дадут добро на арест. А я пока еще погуляю.

Командир так ничего и не произнес. Был ли он согласен со мной, раз не спорил?..

Или его молчание не значит ровным счетом ничего?..

Наверно, надо было его поблагодарить за то, что он спас меня от удара. Ну да ладно. В конце концов, это его работа.

Внутри вина со стыдом. Я не хотел обижать Верло. К чувствам добавляется злость – почему его вообще это обижает?! Кначеты – это не нечто плохое, не то, сравнение с чем должно задевать. Так не должно быть…

Верло обычно легко отходит, если вспылит, но в такой ярости я его еще не видел. Если он меня не простит, стажировка может превратиться в кошмар.

Рядом раздался мурлыкающий знакомый голос, вызывающий трепет:

– Спасибо, что защищаешь нашу честь.

Он больше не звучал отовсюду. Он исходил из явного источника, находившегося спереди. Подняв взгляд от земли, я в изумлении воззрился на кначета, прислонившегося к кирпичной стене.

Длинное лицо, тонкий нос, высокие брови и лоб, очерченные скулы, полноватые алые губы, острый подбородок… Прямые волосы спадают до пояса.