Между людьми и кначетами

Они блестят на солнце, одновременно сливаясь в сплошную черноту, будто состоят не из материи – из бездны. Смуглая, чистая, гладкая кожа. Рост высокий, вроде бы даже повыше Кроя. Черная, глянцевая, обтягивающая стройное тело котта, только почему-то без правого рукава. И глаза – светло-серые, на дне которых как будто клубится черный туман, а спереди сверкают искры…

Внутри меня все перевернулось.

Я не чувствовал никакой магии, не было влияния. Просто он выглядел настолько волшебно, настолько потрясающе, что я не мог проронить ни слова.

Он отлепился от стены, изящно поклонился:

– Кантэзо.

– Си… – мой голос звучал хрипло, я прокашлялся. – Я Сильлечойн.

– Тот самый Силь. – На лице кначета сияла широкая улыбка. – Я давно хотел познакомиться с тобой. Однако тебя не так-то и просто найти.

Я, конечно, специально не прятался, но, учитывая, что до того, как я поступил в академию, я постоянно перемещался, а потом просто не искал общения с кначетами, полагаю, найти меня и правда было трудновато.

Искать меня в академии элиторов никому бы и в голову не пришло, это точно.

– Что тебе нужно?

– Познакомиться. – Он обворожительно улыбался. – Узнать тебя.

Так, хорошо. Не похоже, что он настроен враждебно. Кначеты вообще обычно ко мне расположены. Надо взять себя в руки.

– Хочешь узнать меня получше? Ну, например, мне не нравится, что ты делаешь с Жедаром, и я хочу, чтобы ты его отпустил.

– Это интересно. – Он разглядывал меня с нескрываемым любопытством. – Почему ты стал элитором? Ты ведь всегда помогал кначетам?

– Я не помогал «кначетам».

Я не помогаю «людям». Я помогаю тем, кто нуждается в помощи.

– Ах, вот как! – Он красочно изобразил озарение. – Значит, ты считаешь, что Жедар нуждается в помощи?

Он издевается или нет?.. Может, это просто стиль его общения?.. Трудно общаться, когда я совершенно не понимаю собеседника. Чувствую себя идиотом.

– Он определенно нуждается в помощи. Ты делаешь ему плохо.

– Понятно. – Кантэзо улыбнулся. – Полагаю, остальных семьдесят три человека ты тоже попросишь меня отпустить?

У него… семьдесят три… жертвы?.

. У меня закружилась голова. Ощущение, как будто я разговариваю с пауком, который раскинул громадную сеть, и в ней сейчас барахтаются совершенно беспомощные, агонизирующие люди… Много людей. Его жертвы редко умирали своей смертью. Чаще всего они в итоге лезли на рожон и погибали, так или иначе.

– Я бы… попросил, – говорить трудно, как будто что-то давит на грудь.