Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

Эх, знать бы ещё какому из них сказать «спасибо»!

И что-то отразилось такое на моём лице, что заставила пантеру напрячься и начать нервничать. Ещё бы он не почувствовал неладное под взглядом «ну, погодите у меня!».

Дальнейший разговор пришлось прервать, пусть мао-корсу и хотелось выяснить причину такой резкой смены моего настроения. Одна из дочерей Старейшины позвала нас к своей кибитке и протянула две глубокие чаши с супом, сообщив, что на обед останавливаться её мать запретила.

– Опасно? – кратко осведомился серьёзный Рэн, теряя всю свою юношескую неуверенность.

Передо мной снова взрослый мужчина. Блин, откуда у него такие эмоциональные качели? Это хорошо или не очень?

– Возможно, – таким же тоном ответил муж женщины, появившийся за её спиной. – Старейшина одна из чувствующих, вам не нужно сомневаться в её словах, – сказал и скрылся внутри своей кибитки, чтобы вернуться, видимо, к прерванным делам или обеду.

– Чувствующая? – решила уточнить я, когда и его жена скрылась следом.

– Бывают существа, неспособные к магии, но хорошо чувствующие её, – ну вот, вернулся мягкий Рэн.

Всё же, от чего зависит смена его настроя? Было бы полезно знать, чтобы случайно не попасть под горячую руку. – Они рождаются редко, но их дар обычно силён. Некоторые могут не только чувствовать, но и видеть то, что недоступно даже магам. Только повлиять на это, в отличие от последних, не могут.

Хм, если рассмотреть со стороны своего мира, всё это можно уместить в три слова «волшебники и экстрасенсы».

«Вот только, здесь всё взаправду. И раз бабушка сказала, что лучше не останавливаться, значит, не будем», – думала я, неспешно поглощая суп.

Жаль, что я ко всему этому непривычна. Даже не смотря на опыт предыдущих дней, уже через пару часов вышагиваний ноги начали уставать, а ещё час спустя заныли стопы. Так или иначе, я начала медленно сбавлять темп. Заметивший это Рэн тут же обернулся в свою кошачью ипостась и подставил спину.

– Не устанешь? – поинтересовалась я у оборотня, получив отрицательное мотание головой.

 – Если всё же начнёшь, то спустишь меня обратно.

Эта вредина мохнатая хоть и кивнул, но до самого привала отпускать меня не хотел. Только если в кустики сбегать. Пусть я краснела, ворчала и фыркала на него, но одну Рэн меня не пустил. Сидел в такие моменты ко мне спиной в пяти метрах в стороне и жутко нервировал. В этот момент даже Даснэр вспомнился. А ведь этого я даже не видела, где он там был, когда мне приспичивало.