Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

И вот мы, как и вчера, устраиваемся на ночлег. Я сажусь недалеко от костра Старейшины. Тэльвирэн пристраивается уже в человеческом виде рядом, протягивая мне мою плошку с ужином. И когда успел получить его? Я даже есть начала, когда моего слуха коснулся далёкий неразборчивый звук, заставивший замереть, чтобы убедиться, что не послышалось.

Но звук повторился. Так же далеко, так же неразборчиво.

– Мила? – напрягся Рэн, заметив мои попытки что-то разглядеть у себя за спиной.

А за нами был только погружающийся в ночь лес.

– Ты слышишь это? – осторожно спросила я. Звук снова отозвался в глубине тьмы, затаившись где-то там, среди деревьев. – Вот опять.

Оборотень замер, прислушиваясь, даже нахмурился, но ответил:

– Нет. Обычный ночной лес.

И опять оклик! Действительно похоже, словно кто-то кричит. Далеко, надрывно и отчаянно. От осознания этого я вскочила на ноги, чувствуя зарождающийся в груди страх.

Пантера вскочил следом и встал плотную ко мне, готовый защищать, даже если угрозы и не видит.

Внутри стало приятно, что верит в меня, хотя ничего вокруг этому не способствует. Все вокруг заняты своими делами и никого не смущает наше состояние. Стража обходит свои посты, дети смеются и бегают, взрослые готовят ужин и места для сна. Даже Старейшина – чувствующая – вела себя как обычно и очень спокойно.

«Крик» повторился, в этот раз даже чуточку ближе. От его колкости и холода меня передёрнуло, буквально откидывая назад, в тёплые объятья моего мао-корса.

Руки Рэна обхватили мои плечи и прижали к нему крепче. Мужчина был напряжён, казалось, вот-вот схватит меня и рванёт прочь.

Вот только он начал отвлекаться на другое. Что-то его привлекло. И не в лесу, не в лагере, а на моей шее. Корс склонился и медленно, основательно так втянул воздух рядом с ней. Из его груди вырвался хриплый рык. И стоило оборотню чуть ослабить хватку от этого его непонятного состояния, как раздался новый «крик».

Не знаю, о чём я думала в тот момент.

Точно ни о своей безопасности, ни о поведении будущего супруга. Рванула, что есть силы на звук, неожиданно распознав в нём знакомые, я бы даже сказала родные нотки.

– Мила! – опомнился Рэн и окликнул меня, бросаясь следом, но было поздно. Остановиться я уже не могла.

Судя по поднявшемуся позади кипишу, часть народа рванула на помощь пантере.

Я бежала в темноте, петляя между деревьями, пока почти не влетела в сплошную каменную стену.