Пламя их Солнца

Мой прежний конвоир вышагнул к сопернику так, чтобы частично перекрыть ему путь ко мне. Двое мужчин едва ли не столкнулись лбами от своих действий. Я бы и не подумала, что ситуация опасна – ну пришли двое провожать на выход, что с того? – но к месту возможного конфликта уже спешили другие имперцы, готовые броситься разнимать в любую секунду.

И всё происходило в полной тишине. Оставшиеся девушки боялись издать любой звук, чтобы не привлечь к себе лишнее внимание, а мужчины вообще молчали. А может и говорили, но только на своей волне связи, ведь из-за плотных скафандров мы ничего не слышали.

Говорили они точно эмоционально, судя по движениям и попытках других вмешаться. И вмешаться им бы точно пришлось, имперец-извне так нервно дёргался в сторону моего конвоира, что драка казалась неизбежной, только вот появилось ещё одно действующее лицо.

Огромный караганец, которого можно было разглядеть в рубке управления с самого начала нашего появления внутри шаттла, спокойно подходил к нам. Его рост, движения, даже скафандр – всё как-то неуловимо отличалось от уже рассмотренным мной, было больше и ярче, что ли.

Но одно его внимание к произошедшему усмирило едва не разразившуюся битву. И нагнетающая атмосфера, от которой, как я только заметила, у меня перехватило дыхание, просто испарилась. Нет, не до конца, но и этого достаточно.

Он шёл не останавливаясь, заставляя всех расходиться и отступать с его дороги, пока не остановился точно передо мной. Будет ругать? Как-то накажет или сделает выговор за конфликт между его подчинёнными? Его главенстве над ними я ни на мгновение не сомневалась, оттого ждала хоть такой-то его реакции с обречённостью.

Поэтому дрогнула всем телом и прижалась к спинке диванчика, когда имперец протянул ко мне руку. Эта реакция его, кажется, озадачила. Караганец замер. Все его подчинённые замерли. Я же пыталась справиться с бешенным стуком сердца и понять, что же делать. А делать что-то надо.

Переведя дыхание через силу, чтобы немного взять себя в руки, осмотрела имперца получше, точнее его руку, протянутую ко мне вверх ладонью.

Он словно предлагал взяться за неё, опереться, принять помощь.

Такая мысль совершенно ошеломила уже меня. Ведь ждала выговора. Даже рукоприкладство не исключала. Всё же в наших реалиях они были не редкостью. Одно ослушание или не тот результат, что от тебя ожидался, и вся твоя жизнь превращается в ожидание от отца, брата или мужа приговора, который того устроит.