Пламя их Солнца

Но что? То самое притяжение? Тогда как оно работает? Гормоны или какие-то ещё вещества, что заставляют тело скинуть это странно оцепенение и подчиниться желанию двигаться к приглянувшейся ему цели?

Вопросы, одни вопросы в голове. Так хотелось понять, хотелось унять этот странный нарастающий зуд внутри, что был везде или нигде одновременно. Я даже немного испугалась, что вот оно – притяжение. Но нет, тело отказывалось подчиняться.

В итоге, после третьей партии мужчин, нас осталось только двое.

Я и та девушка, чью подругу увели первой. Она, казалось, совсем потеряла интерес ко всему, как только первый отбор прошёл. Да, на неё также влияло онемение, но больше никаких признаков эмоций или желаний я не видела даже в её остекленевших глазах.

Её ничего не интересовало. Мужчины приходили, а она просто смотрела как бы сквозь них. Как только время заканчивалось, отворачивалась обратно к иллюминатору. Плохо ли подобное? Скорее да, чем нет. Подействует ли на неё притяжение? Тут я не была уверена, что увижу подобное, ведь быстрее меня уведут, чем её что-то тронет – такой отрешённой она мне казалась.

Но произошло снова что-то из ряда вот. На шестом заходе караганцев, её вдруг словно встряхнуло как от удара током. Шаг первый поразил её, кажется, даже больше, чем меня всё это наблюдающую. Но так или иначе, двигаться она начала и шла к цели уверено. Только глаза так и остались пустыми, заставляя задуматься о её прошлом, терзающем эту душу, о связи с той девушкой, что делала её такой живой…

На седьмом и восьмом отборе мужчин стало раза в два меньше.

Теперь их приходило от десяти, но не больше двадцати. И к одиннадцатому заходу, когда время шло, а на меня ничего не воздействовало, нервничал не только смотритель – если я правильно оценила его дёрганные движения, которыми он выпроваживал невыбранных, – но и мужчины, а за ними и я.

Казалось, что со мной что-то не так. Думала даже, что всё до этого мной понятое было ошибочным, что всё не так, как виделось и ожидалось.

В какой-то момент промелькнул страх, что за мыслями и разглядываниями, попытками понять всё происходящее пропустила того, к кому могло потянуть.

А уж когда смотритель не возвращался больше положенного и вовсе струхнула, что новый кубик, опустившийся на пищащей тарелочке на столике, никак не помог. Сердце испуганно скакало в груди, зуд становился всё более нестерпимым.