Изволь и Погибель

Но посмотрел на девку и смолчал. Не на братьев так смотрят сёстры, любимых так глазами стерегут. Может, потому и жив ещё…

–Садись в лодку-то, что ли, —сказал кузнец, —Пойдём тебе место искать, где насмотрела.

Вместо того, чтобы послушаться его, девка ступила по берегу шаг, другой, да и пошла, трудно, но с упорством и решимостью. Лодка же послушно поплыла за ней. Посмотрел на такие дела Изволь, только головой покачал. Слыхать он о таком слыхал, а видывать пока не доводилось.

Прошагала девка с полверсты, а потом кузнецу помстилось, что снова начала оседать наземь, и он подхватил её на руки и понёс.

Она уже ни слова не сказала, только тихо лежала на широченной груди кузнеца, прикрыв глаза. Лодка пару раз вильнула, словно усомнившись, и снова пошла смирно за Изволем.

–Отверни в сад, —попросила девка, —К яблоням…

–Лодка-то твоя что?

–Стереги, Ровный, —сказала она, —Ты иди, он знает что делать.

Изволь только подивился. И лодку девка назвала по имени, не убоясь его, чужого сведущего человека, и видать, на её языке лодка была сродни мужчинам.

Или для неё это был корабль. Лодка ткнулась вслед хозяйке, даже выползла немного килем на песчаный бережок, и замерла. Сообразила, видать, что ждать надо, да и воина меньше раскачает, устоявшись на мели.

–Вот они, яблони, —сказал Изволь.

Девка молчала, и он повторил. А после заглянул ей в лицо и сперва отпрянул даже, а после сообразил – заснула девка-то. Умаялась. Кузнец уложил её у подножья круглого холма на пригорочке возле выпирающего из земли большого каменного бока, да пожалел ещё, что не накинул плаща на плечи, и класть пришлось прямо на редкую раннюю травку.

Глянул было, сильно ли платье попачкал, где ладонями брал, да не смог места отыскать, словно и не держал её на руках. Не пристала к зелёному платью кузнечная сажа да копоть. Устроил её поудобнее, да пошёл лодку проверить, как она там, да и витязя молодого надо было перенести.

Едва кузнец показался на берегу, лодка сама соскочила с мели и отпрянула на глубокую воду.

Стерегла. Кузнец постоял у воды, проникся к лодке уважением и порешил впредь считать её кораблём.

Из кузницы Изволю хорошо было видать облюбованный девкой холм, круглый да ровный, с тяжёлыми валунами на вершине. Одни из них ещё стояли, хоть и косо, другие были повалены и поросли травой. Так было здесь издавна, ещё до того, как пришли ваны. А ваны здесь жили так долго, что считали эти земли своими не одну сотню лет.