Невеста с аукциона

– Я никуда с вами сегодня не поеду, – отрезала я, – Вы сначала договоритесь с отчимом о свадьбе, вот там и увидимся.

– Ты, конечно, хитрая девочка, но у тебя на лице все написано, Катя, – спокойно сказал старик, – Думаешь, я не понимаю, какие мысли сейчас бродят в твоей голове? Поэтому оставлять тебя одну здесь я не намерен.

– У меня нет никаких мыслей в голове. Куда я сбегу из собственного дома? – затараторила я.

– Вот ты и рассказала, о чем думала, – удовлетворенно кивнул он, – Побег. Не самое дальновидное решение.

Прикусила язык и мысленно застонала. Подловил гад.

– Я никуда с вами не поеду, – отчеканила каждое слово, сжимая в руке вилку. Если что, буду защищаться ею до последнего.

– Не слушайте ее, – залебезила мать, – Сама не знает, что говорит. Это от счастья, Генрих Эдельбертович!

– Катя, не позорь нас, – холодно и отстраненно попросил отчим, – Генрих Эдельбертович – твой будущий муж. Ты должна во всем его слушаться и не перечить.

– Вам оно надо? – я посмотрела на Амирова бешеной кошкой, – Серьезно думаете, что я буду вас слушаться и не перечить? Найдите любую другую девушку, которая захочет за вас замуж! Поверьте, это только начало, дальше будет еще веселее. Лучше убейте сразу!

Во взгляде старика на мгновение проскочила растерянность, но он быстро взял себя в руки. Широкое круглое лицо недовольно нахмурилось. Глаза метнулись к отчиму. В них читалось сомнение.

Я замерла, наблюдая за этим.

– Дмитрий, Сергей, – вдруг позвал Амиров.

В гостиную незаметно проскользнули два бугая с каменными лицами. Они мазнули по мне взглядом, но ни один мускул не дрогнул.

– Посадите девушку во вторую машину, – приказал гость, кивая на меня, – Аккуратно! Без применения силы. А ты, – он повернулся ко мне, – Не хочешь по-хорошему, значит будем воспитывать тебя.

– Нет, – прошептала одними губами, – Вы не посмеете! Мама, сделай хоть что-нибудь… За что ты так со мной?!

– Доченька, ты будешь счастлива! Мы будем навещать тебя с Витюшей, – радостно пропела она.

– Только, если Катя будет хорошо себя вести, – отрезал Амиров.

Я вцепилась в стол, наблюдая как эти уроды подходят ко мне. Из глаз уже вовсю текли злые слезы отчаяния. Еще немного и я разревусь окончательно. Сердце болезненно сжалось, будто его протыкают острой длинной иглой.