Одержимый

– Забери меня из этого ада, – просила она. – Сотри следы прикосновений моего мужа, человека, которого я презираю! Обращайся со мной как с женщиной, так, как никогда не умел мой муж…

Даже в восемь лет Анаис понимала, что представляла собой ее мать. Карьеристка. Обманщица. Прелюбодейка. И тот случай, допускала Анаис, вряд ли был для матери первым. И уж определенно не последним.

Прошли годы, и однажды, уже в подростковом возрасте, Анаис обнаружила свою мать в мансарде с молодым привлекательным лакеем, только что принятым на работу.

Помнится, тогда Анаис не сбежала прочь, как в другие разы, когда становилась свидетельницей того, как мать изменяет отцу.

Анаис схлестнулась с ней, высказав все, что думает, напрямик.

Тогда-то мать и поведала Анаис правду, о которой та давно уже догадывалась. Мать сказала, что брак с отцом Анаис принес ей богатство и положение в обществе. Именно по этой, одной-единственной причине она и вышла за него замуж. Деньги лорда Дарнби подарили ей счастье и множество любовников.

От интимной близости с мужем ей становилось дурно. Точно так же, впрочем, как и при взгляде на детей, которых ей пришлось произвести на свет, потакая желаниям презренного супруга. Она ненавидела своих детей за то, во что они превратили ее тело. Она с трудом переносила моменты, которые вынуждена была проводить с внушавшими отвращение отпрысками, – даже притом, что общение с ними было сведено к минимуму. А больше других детей, как сказала мать, она презирала Анаис, потому что та, в отличие от двух своих сестер, была очень похожа на отца – и наружностью, и характером.

Еще мать с издевкой сообщила тогда, что нравственность – совершенно бесполезное качество, не стоящее и пенни. Следование нормам морали способно принести лишь страдания и ощущение петли, которая крепко-крепко затягивается на твоей шее.

Анаис выбежала из мансардной комнаты, которая когда-то была ее детской, чувствуя настоящее омерзение. Видеть свою мать, занимающуюся таким возмутительным распутством в комнате, где когда-то, еще детьми, спали она и ее сестры, – это вызвало у Анаис отвращение и заставило в полной мере осознать, какой же бессердечной развратницей, готовой спать со всеми подряд, была ее мать.

Анаис не стала сообщать ужасные новости отцу, ведь он просто не вынес бы такого предательства. Она ничего не сказала и своей старшей сестре, Эбигейл, потому что, сказать по правде, из всех детей Эбби больше всего напоминала мать. Самая младшая, Энн, была еще совсем ребенком.