Обманутая

Без сомнения, она заслуживала внимания и нашла бы своего зрителя, но за ней не последует оживленных дискуссий, и газеты не поместят ее на первые полосы. Хамза мечтал выступать на ток-шоу, читать лекции и давать интервью. Он надеялся, что обретет исцеление, когда люди разделят с ним его ужасы.

– Вы ведь точно напишете сценарий? – спрашивал он то и дело. – Фильм обязательно снимут?

– Насколько можно судить, все идет по намеченному плану, – отвечал Джонас. – Не беспокойтесь.

Хамза постоянно оглядывался, внимательно смотрел на других посетителей в кафе, впивался взглядом в прохожих за окнами.

– Этот самый инстинкт, знаете ли, – говорил он, – который спас мне жизнь тогда, в Багдаде… Не могу его теперь приглушить. Он всюду со мной, постоянно на взводе.

– Понимаю, – Джонас вежливо кивнул.

Однако то, что Хамза называл инстинктом, давно таковым не являлось. Он видел врагов там, где их быть не могло. Он страдал тяжелыми нервными расстройствами, или даже психозами. И постоянно бежал от ищеек давно умершего диктатора.

Джонасу вспомнились слова доктора Бента, и он вдруг понял, что, в сущности, между ним и Хамзой куда больше общего, чем могло бы показаться. И он, и Хамза пребывали во власти тревог, для которых в действительности не было никаких оснований. Хамза – и Саддам Хусейн. Джонас – и профессиональный и социальный крах. Две совершенно разные истории, два внешне совершенно разных человека…

И все же оба жили с бомбой замедленного действия внутри, и часовой механизм отсчитывал минуты только для них.

– Что теперь? – спросил Хамза.

– Я напишу черновой вариант, – пояснил Джонас. – Разбитый по сценам и главам. Мне уже предоставили подробную запись вашей истории. Как только черновик будет готов, вы сразу сможете с ним ознакомиться. Затем нам нужно будет снова встретиться, чтобы еще раз все обговорить, и после я смогу взяться за окончательный вариант.

– А долго ждать? Я имею в виду, когда будет готов черновой вариант?

Джонас сдержал вздох. Работа обещала быть непростой.

– Это займет какое-то время. Пока еще не решено, будет ли это в большей степени документальный фильм или художественный, и каково точное жанровое соотношение. На следующей неделе у меня встреча с продюсером, где мы подробно обсудим этот вопрос.

Хамза кивнул, но выглядел при этом несчастным.