Желтые обои, Женландия и другие истории

За ней оказалась еще одна большая комната. В дальнем ее конце стоял огромный стол, вдоль стен располагались длинные скамьи, диванчики, столы поменьше и стулья. Все они были добротно сделанные, простые по виду, очень удобные и к тому же красивые.

В комнате находились женщины, их было восемнадцать, и некоторых из них мы хорошо запомнили.

Терри разочарованно вздохнул. Я услышал, как он шепнул Джеффу:

– Старые вояки!

Однако Джефф выступил вперед и поклонился настолько изящно, насколько смог. Мы последовали его примеру, на что рослые женщины вежливо нас поприветствовали.

Нам не нужно было жалобно показывать знаками, что мы голодны. На маленьких столах уже стояла еда, и нас степенно пригласили сесть. Столы были накрыты на двоих, каждый из нас уселся напротив хозяйки, а рядом со столом стояли пять крепко сбитых стражниц, незаметно наблюдающих за нами. У нас оказалась масса времени, чтобы устать от этих опекуний!

Завтрак был не обильным, но достаточным по количеству пищи и превосходным по ее качеству.

Все мы успели много попутешествовать, чтобы не противиться новшествам, и нам очень понравилась трапеза, состоящая из незнакомых, но вкусных фруктов, большого количества ароматных орехов и небольших пирожных. Запивали мы все это водой и очень приятным горячим напитком, похожим на какао.

И вот там, волей-неволей, прежде чем мы успели насытиться, началось наше обучение.

Рядом с каждой тарелкой лежала небольшая книга, настоящая, сделанная типографским способом, хоть и отличающаяся от наших бумагой, переплетом и, конечно же, шрифтом.

Мы с интересом рассматривали их.

– Великий акустик Совёр[1 - Жозеф Совёр – (фр. Joseph Sauveur; 24 марта 1653, Ла-Фреш – 9 июля 1716, Париж) – французский математик и акустик. – Здесь и далее примечания редактора.]! – пробормотал Терри. – Нам надо учить их язык!

Нам и вправду предстояло учить их язык, но не только, еще и обучать их нашему. Там же лежали книги с чистыми листами, аккуратно разграфленными на колонки, которые явно приготовили заранее, и в них, как только мы заучивали и записывали названия предметов, нам велели рядом записывать те же названия на нашем языке.

Книга, по которой нам надо было учиться, явно была школьным учебником, по которому дети учатся читать. Из этого и из своих частых разговоров касательно методики мы заключили, что у наших хозяек нет ни опыта преподавания их языка иностранцам, ни изучения чужих языков.