Желтые обои, Женландия и другие истории

С другой стороны, недостаток опыта они с лихвой компенсировали подходом. Нас постоянно поражала их предупредительность и очень быстрое понимание возникающих у нас трудностей.

Разумеется, мы охотно шли им навстречу. Целиком в наших интересах было начать понимать их речь и говорить с ними, а что до необходимости учить их – зачем это нам? Чуть позже мы попытались открыто воспротивиться, но лишь однажды.

Завтраком мы остались довольны, и каждый из нас незаметно изучал своих наставниц. Джефф – с явным восхищением, Терри – внимательно, с видом знатока, словно укротитель львов или заклинатель змей.

А я – с огромным интересом.

Было совершенно ясно, что задача стоящих вокруг нас стражниц – пресекать любое неповиновение с нашей стороны. Оружия у нас не было, а если бы мы попытались сопротивляться, скажем, при помощи стульев, то пятерых на одного было слишком много, пусть даже женщин, в чем мы ранее убедились на свою беду. Было неприятно, что они все время находились рядом, но мы скоро привыкли.

– Это куда лучше, чем носить смирительную рубашку, – философски рассуждал Джефф, когда мы остались одни. – Нам предоставили приличное пространство без особых шансов на побег и личную свободу – тщательно контролируемую. Все же лучше, чем если бы мы оказались в краю мужчин.

– В краю мужчин! Ты и вправду веришь, что здесь нет мужчин, наивный дурачок? Разве ты не понимаешь, что они должны здесь быть? – спросил Терри.

– Д-да, – согласился Джефф, – конечно… но все же…

– Все же – что?! Давай, неисправимый романтик, говори, что у тебя на уме?

– У них может присутствовать особая область деятельности, о которой мы не слышали, – предположил я.

 – Мужчины могут жить в изолированных городах, каким-то образом подчиненные и лишенные права голоса. Но они наверняка есть.

– Твое последнее предположение звучит очень мило, Ван, – возразил Терри. – Прямо как с нами: подчинили и лишили права голоса. Меня от этого в дрожь бросает.

– Ну, подумай сам, как тебе захочется.

В самый первый день мы видели массу детей, видели тех девушек…

– Настоящих девушек! – согласился Терри, облегченно вздохнув. – Хорошо, что напомнил. Заявляю: если бы я думал, что в этой стране нет никого, кроме тех гренадерш, я бы выбросился из окна.

– Кстати, об окнах. Давайте-ка осмотрим наши, – предложил я.

Мы выглянули из всех окон. Ставни открывались достаточно легко, решеток не было, однако это не очень утешало.