Пленный лев

Окончив молитву, они возвратились к больному, у изголовья которого сидел сэр Джеймс; тот встал и подал скамейку Лилии, не думая, впрочем, удаляться.

– Дети, – сказал сэр Дэвид, – Господь, в неиссякаемом милосердии Своем, даровал вам покровителя, несравненно могущественнейшего меня, слабого старика. Малькольм, сын мой, ты последуешь завтра ж за этим рыцарем, и он представит тебя настоящему главе твоего рода, он представить тебя королю!..

– Расстаться с вами, отец, и с Лилией. Это невозможно! – вскричал Малькольм.

– Если ты называешь меня отцом, Малькольм, то должен исполнять мою волю, – сказал сэр Дэвид. – А сестру твою можно будет поручить попечению добрых сестер Святой Эббы, потому что до тех пор, пока ты будешь вне опасности от герцогов д’Олбени, ей нечего опасаться. В случае же моей смерти ваши дяди, д’Олбени и д’Атоль, сделаются вашими опекунами, тогда и настоятель не в состоянии будет защитить вас. Только вдали отсюда и подле короля ты можешь быть в безопасности, а с твоей безопасностью сопряжено благосостояние твоей сестры.

– Когда же наконец король получит свободу, – прибавил сэр Джеймс, – а вы достигнете совершеннолетия, то возвратитесь сюда и снова будете покровительствовать своей сестре, если до того времени она сама не изберет себе другого, более близкого покровителя. Но до того времени, – продолжал он, положив свою руку на голову Малькольма и снимая с шеи святыню, приведшую в такое смятение сэра Уолтера, – клянусь крестом святого Андрея покровительствовать Малькольму Стюарту из Гленуски не только как родственнику, но как младшему брату.

– Ты слышал, Малькольм? – сказал сэр Дэвид. – Надеюсь, что ты постараешься быть достойным такой милости.

– Неужели, отец, вы хотите разлучить нас! – снова возразил Малькольм. – Ах! Давайте жить как в былые времена, до тех пор пока я достигну возраста, необходимого для поступления в монастырь! К тому же какой слуга из меня королю?

– Это уж его дело, – возразил сэр Джеймс.

– К тому же, – продолжал сэр Дэвид, – я и не надеюсь, что прежние мои силы когда-нибудь возвратятся; и я от всего сердца возблагодарил бы всех святых, если бы завтра был в состоянии вернуться в Гленуски.

В обычаях того времени молодому человеку было немыслимо явно сопротивляться воле старика; впрочем, Малькольм, не допуская мысли, что раны его дяди могли быть не только смертельны, а даже и просто опасны, обратился к настоятелю монастыря с просьбой поддержать его. Но настоятель д’Акеклив не согласился с ним.