Голос ненависти

И тут силы покидают Кайрис. Она едва стоит на ослабевших ногах. Мир в глазах медленно меркнет. Вот и все. Ничего не осталось от девочки, предвкушающей свою восемнадцатую весну. Кайрис только что сломала последний мост собственными руками.

Красный свет на горизонте гаснет, потухая. Легкий ветер касается щек, и глаза начинает щипать. Кайрис делает маленький вдох, глядя, как сереет небо, и вдруг тело захлестывает болью. Едва не задохнувшись от спазма в животе, она пытается устоять и вдруг чувствует, как что-то теплое течет по ногам.

Тело уводит в сторону, и она тянется ухватиться за что-то, чувствуя, как падает, но только рвет занавеску. Темные волны, схлестнувшись, смыкаются прямо над головой.

Боль. То режущая, то тянущая боль пронзает насквозь. Кайрис будто тонет, то выныривая, чтобы глотнуть воздуха, то ухает на самое дно. В редкие мгновения, когда она приходит в сознание, уши закладывает от собственного крика, от которого ужасно саднит горло. Стены и потолок кружатся, то размываясь, то становясь резкими.

От запаха каких-то трав слезятся глаза. Крия мелькает где-то рядом, но Кайрис не слышит ее, только видит, как шевелятся чужие губы. Время застывает. А потом перемежающийся с темнотой бред сменяет полнейшее ничто.

В следующий раз, когда Кайрис приходит в себя, вокруг совершенно тихо. Она лежит, не открывая глаз и чувствуя вместе со слабостью непривычную легкость. Не понимает, от чего проснулась – не слышно ни лая собак, ни шума. Полежав еще немного, Кайрис сдвигает руку и вдруг понимает – что-то не так.

Какая-то странная пустота на месте живота. Кайрис вздыхает и вдруг резко садится на кровати.

Воспоминания проносятся перед глазами. Кайрис принимается лихорадочно щупать плоский живот, четко чувствуя его сквозь тонкую ткань рубашки. Его нет! Грудь затапливает радостью, почти сразу сменившуюся тревогой. Если живота нет, это значит… Кайрис с замирающим сердцем оглядывается по сторонам. Может, не выжил? Мысль отзывается надеждой, и Кайрис поднимается, чуть качаясь, и хватается за кровать.

Перед глазами какой-то мутный туман. Похоже, она не должна была очнуться так рано – эта горечь и сухость во рту, тяжесть тела и туман слишком знакомы. Крия дала ей снотворный отвар, но не рассчитала, и теперь приходится продираться сквозь дрему, едва стоя от слабости.

Кайрис ползет на кухню, надеясь, что Крия не будет донимать, если столкнется с ней в коридоре. Но ворожеи, похоже, нет. Внутри тепло – Крия закрыла ставни и будто напихала чего-то в щели.