Кровь и струны

Вновь раздался щелчок, по лицу хлестнул ветер, бросив в глаза пылью, и она с криком вывалилась наружу. Удар отдался в выставленные впереди руки, стесав кожу, но боли она не почувствовала, только прижала ладони в груди и попыталась встать.

Мир трясся и дрожал. Звенели мечи, смешались люди и лошади. Перед глазами замелькали пятна: желтый, серый, красный. Все вокруг было красным, словно кто-то раскидал цветные ленты. Мимо пронесся жеребец, сбросивший наездника, в воздух взлетела пыльная взвесь. Марита шарахнулась в сторону на полусогнутых ногах.

Тут же закружилась голова, и она осела обратно. Ну же, вставай. Ну!

Поднялась еще раз, медленно, словно конечности налились свинцом. Рядом испуганно заржали жеребцы, беснуясь в упряжи, колыхнулась длинная тень, и карета вдруг начала заваливаться набок. Марита вскочила на ноги и побежала, запинаясь и путаясь в юбках. А потом земля вдруг задралась, а мир качнулся и смазался, подергиваясь мутной дымкой. Запоздалой мыслью блеснуло в сознании: она падает.

Марита дернулась, в тщетной попытке закрывая руками голову.

Последним, что она видела прежде, чем все заволокла тьма, была иссушенная земля и собственные сбитые костяшки.

Покалывание в районе плеча – вот первое, что Марита ощутила. Было темно. Способность управлять собственным телом возвращалась медленно, как чувствительность к онемевшей конечности. Но воспоминания воскресали еще неохотнее. Марита поморщилась, пошевелила руками. Неужели все-таки задремала в карете?

– Сейчас, сейчас, – забормотала она невнятно.

Плечо вновь кольнуло болью, словно на нем стиснулись острые иглы. Марита дернулась и распахнула глаза. Сразу поняла – не в карете. Она лежала, уткнувшись носом в сырую землю, а в бок упиралось что-то твердое и холодное. Марита резко села, и тиски на плече разжались. В воздух с карканьем взметнулся ворон и, громко хлопая крыльями, исчез вдалеке.

От смены положения тела закружилась голова, и Марита застыла с ладонями, прижатыми к щекам, пережидая, пока цветные пятна перед глазами рассеются.

Налетел холодный ветер – хлестнул по лицу и принес странную смесь запахов: соли, травы, железа, сухой земли и почему-то, едва различимо, гнили. Какого Зилая? Марита отняла руки от лица и обеспокоенно огляделась.

Рядом простиралось поле. Примятая трава гнулась к земле, и меж колышущихся стеблей виднелись бугорки, черные и желтые пятна. На дороге, вся усеянная этими бугорками, лежала перевернувшаяся на бок карета.