В случае смерти разбить

Еще спустя пару "туков" я ощущаю, что вроде бы цел. Но вспышка, она же была? Такая яркая, золотая, что заболели глаза? Может быть, кто-то из ангелов спустился с небес и прогнал гнусную тварь? Едва устояв на ногах, я оборачиваюсь.

– А-ангел..?

Сам собой затихаю и просто пялюсь. "Ангел" сидит на корточках и подбирает какие-то коричнево-оранжевые ошметки, распихивая их по карманам драных, заляпанных брызгами грязи штанов. Носки его тканевых, будто тряпочки, кед утопают в слое листьев. И вообще он весь какой-то мрачный, будто часть этого леса: мешки под глазами, щетина на грубом лице, глаза темные, как закопченное стекло.

Зато волосы рыжие – будто пожар на голове. Услышав мои слова, незнакомец заходится громким хохотом.

– Ангел, ха-ха, обозвал так обозвал! – Я молчу. Он и в самом деле скорее демон, и от этого в груди опять… Щупаю одеревеневшим пальцами, но все в порядке. – Хватит тискать, сердце это. Забилось, как у человека, такое не сразу происходит. Что с твоей подругой?

Почти было начав прислушиваться к этому сердцу, я вздрагиваю и кидаюсь к Елири.

Она спит. Уронив голову на грудь, которая едва-едва вздымается, и привалившись к дереву. Спокойная и тихая, будто полая фарфоровая кукла. Даже когда я ее трясу, лишь слабо колышется. Как же? Мы же!..

– Не умираем…

Сухие жесткие пальцы резко дергают назад, отчего мир смазывается, и вот я уже стою, оперевшись о бок незнакомца. Дергаюсь, но его хватка, не принося боль, тем не менее не пускает с места.

– Хватит плакать, – о чем он? Глаза широкие, и я протираю их.

Горячо. Стою и смотрю на мокрые ладони. Это не похоже на кровь, но больно почему-то так же. – Ангелы умирают. Но она не умрет.

Хлопнув меня по плечу, незнакомец проходит мимо, наклоняется и легко подхватывает Елири на руки. Та мгновенно прижимается к узкой жилистой груди всем телом, будто это самый настоящий божественный свет. Так не должно быть! Сцепив зубы, я дергаю Елири на себя.

Щеку обжигает болью и огнем. А еще стыдом и страхом.

Пытаясь охладить ее ладонью, стою и смотрю на гибкую фигуру с дрожащей Елири на руках. Он, ударивший ангела, просто качает головой с такой сильной усталостью и даже истощенностью, что я забываю о злости и о пощечине. Если он вынесет отсюда Елири, то пусть будет хоть самим Сатаной.

Я киваю.

– Как тебя зовут?

Перехватив Елири одной рукой, незнакомец достает из кармана какие-то предметы. Мне удается рассмотреть что-то черное, похожее на камень, и зажигалку.