Кукушкин остров

– Господи, мама! Ты пытаешься мне сказать, что Артур его сын? – догадалась Яна, после того как залпом осушила весь бокал. То, чем мама поделилась, явилось для нее полным откровением. Майя не особо посвящала ее в жизнь приемных родителей, но и она не глупа, чтобы не заметить непохожесть Артура на отца семейства, а то, как Роберт смотрел на нее с нескрываемой неприязнью на лице о многом говорило.

В конце концов я его получила. Вышла замуж по любви за Марка и родила тебя. – Верно, но твоего отца я встретила, находясь еще в браке.

Отношения на стороне я не скрывала. Роберт смирился с позором – гуляющей женой, но мне нужен был развод.

– Артуру было где-то пять лет, когда вы развелись?

– Плюс минус да. Немного погодя мы сменили ему фамилию и отчество на Зейдлица Артура Марковича. Кстати, возвращаясь к благородному Роберту. Он оставил сыну свою квартиру и ушел снимать комнату в коммуналке, где видимо и встретил Амалию. Но после развода, к моему огромному удивлению, Артура он не навещал, на алименты я не подавала, а свое согласие на смену ФИО сыну дал вовсе не колеблясь.

Возможно, Роберт посчитал, раз я изменила ему, то и ребенка могла нагулять. Но это все уже не важно, кроме того, что тебе стоит держаться от их семьи подальше, – горячо закончила Любовь Григорьевна свою речь.

– А Амалия знает, что ты его бывшая?

– Понятия не имею, не так уж часто я с ней пересекалась, – безразлично ответила она.

– Мама, Майя приемная дочь Амалии. Роберт не удочерял ее. Почему же ты так плохо настроена именно к ней?

– Она все равно часть их семьи.

Я всего лишь хочу уберечь тебя от них. – Любовь Григорьевна нежно взяла дочь за руку.

– Хватит говорить мне, что я должна и не должна делать! – Яна скинула с себя ее руку. – Мне нужно переварить услышанное. Я иду спать.

Вернувшись в комнату, Яна заметила, что Майя не спит: дышала как-то по-другому. Она открыла окно, чтобы проветрить комнату от «букета запахов», достала пижаму и положила ее на голову подруги.

– Иди в душ, – посоветовала она уставшим голосом.

– А как же твоя мама? – вяло спросила Майя.

– Не знала, что она будет дома, прости. Я могу проводить тебя до душа, если тебе будет от этого спокойнее.

– Чтобы я без тебя делала.

Яна проводила ее до ванной комнаты и вернулась к себе. Оставив дверь приоткрытой, она села за туалетный столик. Ее тошнило от собственного отражения в зеркале. Она от злости брызнула мицеллярной водой на стекло. Слезы щипали ей глаза, по щекам текли черные капли.