Очарованная

– Жаль, что меня там не было, – сказал ее партнер, и его голос звучал гневно. – Кто-то должен проткнуть его насквозь.

– Спасибо. Но я в некоторой степени способна сама постоять за себя.

Херрингтон покачал головой и тихо произнес:

– Моя дорогая, вы недооцениваете свою красоту и привлекательность и развращенность некоторых мужчин. Я говорю вам сейчас это от всего сердца, хотя и знаю, что у вас есть сильные защитники: если вам когда-нибудь будет нужна помощь, я охотно окажу ее.

Эндрю Херрингтон был очень хорош собой – густые русые волосы и глаза цвета топаза.

Элли улыбнулась, наклонила голову и поблагодарила:

– Спасибо.

– Так… что это за таинственное объявление, которое будет сделано сегодня? – спросил он.

Элли не успела ответить ему, что сама этого не знает, потому что к ней подошел – как будто узнав, что о нем только что говорили, – следующий партнер, сэр Энгус Канингем.

Для такого крупного мужчины он танцевал очень хорошо. Его голос звучал немного хрипло, когда он произнес:

– Милая девочка, мне стыдно из-за того, что вам пришлось вынести. Я шериф поселка и окружающих его лесов и, значит, виноват в том, что произошло. Простите меня.

– Энгус! – Элли была знакома с шерифом с тех пор, как была совсем маленькой. – Сегодня утром у вас было дел по горло. Этот разбойник не представляет серьезной угрозы. А вот бунтующая толпа – это серьезная угроза.

– Вы видели ее, – пробормотал шериф.

– Видела, и была очень горда вами, лордом Витбургом и сэром Херрингтоном. Вы отлично сумели успокоить эту толпу.

Энгус кинул взгляд в другой конец комнаты. Его лицо стало задумчивым и угрюмым.

– Хорошо… Тан Грир тоже был там. Посмотрим, какой вздор он завтра напечатает в газете. Конечно, завтра может случиться что-нибудь хуже… может быть, еще одно убийство. Простите, – поправился он, – мы не будем говорить об этом сегодня.

– Это крайне важно, – тихо произнесла Элли.

Она вспомнила, как утром заметила в той толпе нескольких женщин, одетых в черное. Оттого, что королева Виктория так долго носила траур по своему дорогому Альберту, черный цвет одно время почти вошел в моду. И даже теперь женщины долго носили черную одежду после того, как теряли кого-нибудь из близких. Не было ничего странного в том, что она видела женщин в черном.