Невеста пирата

Логан пожал плечами:

– Вы с капитаном не похожи на завсегдатаев такого рода заведений.

– Да и вы тоже.

– Я прихожу сюда, делаю свое дело и ухожу.

– Не представляю, чтобы здесь можно было заниматься какими-то благопристойными делами.

Логан принужденно рассмеялся:

– Вообще-то можно. Встречаться с пиратами в открытом море опасно, но вести с ними дела на суше бывает весьма выгодно.

– Выгодное дело не всегда законное, – посматривая исподтишка на Логана, сказал Брендан. – Вы, друг мой, в полной мере владеете искусством вести переговоры, но ведь есть и такие, кто не желает договариваться.

Я знаю многих, кому безразлична человеческая жизнь. Выгода – вот что сейчас самое главное. Многие пиратские капитаны с удовольствием перерезали бы вашу команду или просто сбросили бы всех за борт.

– Но при этом не обошлось бы и без потерь для другой стороны, – указал Логан.

– Верно. Итак, вы человек чести, да?

– Ваш капитан тоже человек чести, – парировал Логан.

– Давайте за нее… за него и выпьем, – предложил Брендан.

– Какие дела у капитана с Чернобородым?

Брендан замялся – стоит ли откровенничать с пленником? – потом, приняв решение, пожал плечами:

– Ред хочет объединиться с Тичем.

– Объединиться с Тичем? – удивился Логан, неплохо знавший Тича по прошлым встречам. Вопреки тому, что о нем говорили, Чернобородый не был чрезмерно жесток и никогда не убивал без необходимости, предпочитая по возможности оставлять человека в живых. В отличие от многих пиратов ему не доставляло удовольствия издевательство над ни в чем не повинными людьми.

И все же… все же капитан Ред Роберт не должен был вступать в союз с таким злодеем, как печально знаменитый Эдвард Тич.

Честь требовала, чтобы он поднялся из-за стола, вошел в потайную комнату, где уединились эти двое, и потребовал, чтобы Тич немедленно отпустил юную особу, известную под именем Ред Роберт. С другой стороны, он прекрасно понимал, что такой поступок был бы чистейшим безумием. Он сам дрался с ней и знал ее способности.

Эта женщина вполне способна постоять за себя, и самозваные защитники ей вовсе ни к чему.

А если он все же поддастся порыву и предложит свою защиту, то определенно нарвется на неприятности. Проткнут сердце или печень, а может, и кастрируют в придачу – так или иначе, живым ему оттуда уже не выйти.

И все же сидеть на голой лавке, делая вид, что все в порядке, и сдерживая себя доводами рассудка, было не так-то просто.