Незримые

Ее измененные гены позволяли телепатически общаться с животными. Софи не знала, понял ли ее экодон – некоторые животные мыслили изображениями или эмоциями. Но все же он не отгрыз ей голову, и Софи сочла это хорошим знаком.

Тем временем Декс с Кифом безуспешно пытались понять, как им садиться на своего экодона. Через несколько уморительных попыток Киф сел спиной вперед, обнимая Декса, а Декс обхватил руками шею динозавра.

– Мило смотритесь, ребята, – усмехнулся Фитц.

– Ох, как же я тебе отомщу, – предупредил Киф.

– Надели люфтераторы! – приказал мистер Форкл, и Декс не успел ничего добавить.

Софи в последний раз глубоко вздохнула и закусила мундштук. Как только она обняла экодона за шею, мистер Форкл велел:

– Погружаемся!

Они устремились вниз, к самому дну реки, где было темно и пугающе таинственно. Амулет с колдовским пламенем на шее Софи едва подсвечивал Фитца, сидящего на соседнем экодоне. Он поднял большой палец вверх, проверяя, все ли у нее в порядке.

Она кивнула, пару раз медленно вздохнув, а Фитц указал на возглавлявших группу мистера Форкла и Деллу.

Софи была рада, что ее экодон сам за ними плывет, потому что понятия не имела, как им управлять.

Фитц не отплывал от нее, рядом с ним держалась Биана, а Декс с Кифом следом за ними. Экодоны спокойно плыли вперед, пока берег не скрылся из вида, и Софи поняла, что они добрались до океана. В этот момент все экодоны вытянули шеи, поджали плавники и пронзительно закричали.

Их вопль был громче китовой песни, насыщеннее дельфиньего визга и обладал такой силой, что вода перед ними расступилась.

Звук стал выше, затем ниже, и вода закрутилась воронкой, которая швырнула экодонов вперед подобно ракете. Каждый раз, когда круговорот замедлялся, динозавры кричали вновь и плыли все быстрее и быстрее – Софи казалось, будто они проплыли весь океан. А может, действительно проплыли, потому что когда они наконец замедлили движение, вода была тропически-бирюзовая, а вокруг плавали разноцветные рыбы.

Через несколько минут они всплыли и двинулись вверх по реке, текущей сквозь огромную подземную пещеру.

Ее потолок пронизывала тонкая трещина, пропускающая ровно столько света, чтобы он отражался от блестящих каменных стен. Где был свет, там была и жизнь, так что вся пещера превратилась в подземный лес. Чем дальше они заплывали по реке, тем шире становилась пещера, пока вокруг них не остался один лишь бесконечный рай.

– Глазам своим не верю, – прошептал Фитц.