Полёт на единороге

Зверь мчался так быстро, что его мысли расплывались. Софи, сосредоточившись, перенаправила свою внутреннюю энергию в ноги, но все равно чувствовала, что расстояние между ними и йети растет. Еще немного, и он сбежит – если только у нее не получиться ускориться.

Ментальный толчок.

Софи не особо обрадовалась, узнав, что обладает невероятно редкой способностью к телепатии. Но, направив в ноги теплую энергию, гудящую на задворках разума, и ощутив в мышцах колоссальный всплеск силы, она сразу же обрадовалась тому, как по-новому заработал ее мозг – пусть головная боль и усилилась.

Она неслась по болоту, едва касаясь земли, оставив Декса, Сандора и Грейди далеко позади.

Мысли йети вновь прояснились.

Она догоняла его.

Но дополнительная энергия заканчивалась быстрее, чем Софи ожидала, и когда она совсем истощилась, у нее едва получалось тащить себя вперед.

«Все хорошо, – она передавала сигнал, отчаянно открывая свои мысли животному. – Я тебя не обижу».

Йети застыл.

В его мыслях царил вихрь эмоций, и у Софи не получалось их разобрать.

Но она воспользовалась кратковременной заминкой, собралась с силами и доползла до узкого прохода среди густой стены листьев. За деревьями ощущалось присутствие йети.

Безопасней всего было бы дождаться остальных – но кто знал, сколько еще создание будет ждать? А пока что ему было спокойно. Любопытно.

Три глубоких вздоха придали решимости. А затем Софи выбралась на поляну.

Глава 2

Резкий вздох Софи эхом отразился от стоящих кругом деревьев, и она заморгала, не веря своим глазам.

В нескольких метрах от нее стояла мерцающая белая лошадь с расправленными крыльями. Это был не пегас – из прочитанных в Хэвенфилде книг Софи знала, что те меньше и крепче, с темно-синими пятнами на шкуре и иссиня-черной гривой. А у этой лошади грива была вьющейся и серебристой; она струилась по ее шее и расходилась у крученого серебристо-белого рога, растущего на лбу, как у единорога. Но она ни разу не видела единорога с крыльями.

– Кто ты? – прошептала Софи, глядя в глубокие карие глаза лошади. Обычно она считала карие глаза – особенно свои – скучными и неинтересными, но в этих плясали золотистые искорки, а смотрело животное так пристально, что было не отвести взгляда.

Лошадь заржала.

– Все хорошо. Я не обижу, – она передала ей образы, где заботилась о других животных.

Лошадь забила копытом и фыркнула, но осталась на месте, с опаской глядя на Софи.