Звёздный камень

«Игнорируй сколько хочешь, Фостер, но рано или поздно придется разобраться в этом треугольнике. Или пора стать реалистами и назвать его квадратом?»

«Понятия не имею, о чем ты».

«А я думаю, что имеешь. Уверен, был бы я рядом, почувствовал бы, как меняется твое настроение».

«Конечно, потому что я пытаюсь понять, можно ли удушить тебя мысленно!»

«Ну вот, снова ты очаровательно злишься. Пожалуй, по такой тебе я скучал больше всего».

Она понимала, что он просто дразнит, – но все равно не удержалась и передала: «Я тоже скучаю».

На мгновение в его мыслях стало тихо. А когда он вернулся, ментальный голос потяжелел.

«Ну, – сказал он ей. – Наверное, пора спать. Надо отдохнуть, завтра буду снова притворяться паинькой перед плохими ребятами. И не надо просить меня быть осторожнее. Я и так осторожен».

Софи в этом сомневалась. «Осторожность» для описания Кифа Сенсена не подходила.

«Ладно, – сказала она. – Но пока я не ушла, пообещай мне кое-что».

«Хорошо, обещаю, что буду звать тебя леди Нравоучительница, когда будешь со мной связываться».

«Я не об этом».

«Как насчет юной мисс Сердцеедки?»

«Киф!»

«Ладно, ладно, остановимся на Таинственной мисс Ф. Договорились?»

«Договорились, – согласилась она. – Можешь собраться на секунду?»

«Могу попытаться…»

«Пообещай, что, если станет слишком тяжело, ты уйдешь. Как бы близко ты ни был к своей цели».

Однажды Эдалин взяла с Софи похожее обещание, признавшись, что то же самое говорила и Джоли.

«До этого не дойдет».

«Все равно обещай».

Потянулись бесконечные секунды, но затем он сказал: «Ладно, хорошо, обещаю. А теперь убирайся из моей головы, мисс Ф. Хороший сон – залог красоты».

Глава 5

– Вы, дети, весь день бы проспали, дай вам волю, – проворчал хриплый голос, вытаскивая Софи из запутанных снов.

Потерев заспанные глаза, она дождалась, пока они привыкнут к темноте спальни.

– Я думала, вы сказали, что придете на рассвете… ох.

Она не видела грузного мужчину, стоящего в дверном проеме, с того дня, как он раскрыл свою вторую личность. Но теперь он объявился вновь, морщинистый, раздувшийся и воняющий грязными ногами из-за действия морщиники.

Удивительно, но таким он нравился Софи больше.

Именно этого человека она знала всю жизнь. Надоедливого соседа, присматривавшего за ней, пока она жила с людьми.