Звёздный камень

Хрустя гравием, они прошли под замысловатой аркой, в которую были вплетены железные буквы, гласящие: «Канделшейд». Лорд Кассиус, одетый в изысканно расшитый синий плащ, отворил золоченую дверь до того, как мистер Форкл закончил стучать. Он слишком сильно напоминал собственного сына – у него были такие же светлые волосы и светло-голубые глаза. Такое же красивое лицо. Только все веселье из него выжали, и осталась одна только горечь.

Даже улыбался он пугающе – маслянисто и неискренне.

– О, мисс Фостер, – сказал он.

 – Я почти не узнал вас с убранными волосами. Но всегда рад видеть. Как и вас, мистер Форкл. И мистер Вакер, – он скользнул взглядом по Сандору с Гризель, не замечая их, и остановился на Тэме и Лин. – А кто же наши неожиданные гости?

– Тэм и Лин Сонг, – представил мистер Форкл, не обращая внимание на Тэма, скривившегося при звуке фамилии.

– Сонг? – переспросил лорд Кассиус. – Вы дети Квана и Май?

– Их близнецы, – поправил Тэм.

Раньше отец Тэма пытался убедить всех, что Тэм старше Лин на год, но они отказались подыгрывать.

– Да, вижу схожесть, – лорд Кассиус ближе пригляделся к близнецам. – Я хорошо знаком с вашим отцом. В Фоксфайре он был старше на курс, но мы часто занимались вместе. Иногда мы до сих пор ходим выпить в Атлантиду.

Тэм косо глянул на Софи.

– И почему я не удивлен.

– Ваши родители знают, что вы с «Черным лебедем»? – спросил лорд Кассиус.

– С чего бы им, – отозвался Тэм. – И, кстати, мы не приносили клятву верности.

– Пока, – поспешно добавила Лин.

– Понимаю вас, – лорд Кассиус добровольно вызвался вступить в «Черный лебедь» – из-за чего Софи хотелось стошнить прямо на его украшенные драгоценностями ботинки. Ее не волновало, что он обыскивал вещи своей жены в поисках зацепок о «Незримых». Несколько карт и инструменты для создания одноразовых кристаллов не могли изменить то, как он относился к сыну.

– Невероятно, – произнес лорд Кассиус, обмахиваясь, – я и забыл, какие у вас сильные эмоции, мисс Фостер. Так непривычно ощущать их в воздухе.

Как статическое электричество, только колючее.

Обычно эмпаты считывали эмоции через физический контакт, но Киф с отцом почему-то отличались – по крайней мере, когда дело касалось Софи.

– Ну, – сказала она, надеясь, что он чувствует исходящие от нее волны отвращения, – на некоторые вещи я реагирую сильнее, чем обычно.

Насилие бывало разным – и хотя лорд Кассиус никогда не бил сына, постоянное унижение нанесло достаточно вреда.