Зло из прошлого

 – Так что там ему знаком каждый уголок.

– Да, но, когда мы узнали, что Алвар связался с Незримыми, папа тут же сменил охрану, – предупредила Биана. – Вдруг Алвар что-нибудь припрятал там и не мог забрать?

– Если так, то почему Незримые стёрли память об этом? – возразила Алина.

– Потому что память может вернуться! – вскипел Фитц. – Стоит только выяснить, что послужит толчком.

– Так для этого к нему будет приставлена круглосуточная охрана, – напомнил Эмери.

Фэллон вздохнул и потёр лоб.

– Весьма прискорбно осознавать, как часто судьбоносные решения приходится принимать наугад.

– Это вовсе не догадки, – возразил Эмери.

– Да, припоминаю, я точно так же себя убеждал во времена службы в Совете. Но деваться некуда, именно так всё и происходит. Решения принимаются на основе той информации, что удалось собрать, – сказал Фэллон. – Но только время покажет, было ли оно верным. А если нет…

Он всплеснул руками, как бы говоря: «Что поделаешь!»

– Можно мне сказать? – спросил Алвар.

Фэллон не обратил на него внимания.

– А ещё меня волнует предсказуемость. Эти мятежники, так называемые Незримые, несомненно, предполагали, что в таком состоянии его могут отправить домой к родным. Разве не логично предположить, что этого они и добиваются?

– Мы рассматривали такую возможность, – заметил Эмери. – И это ещё одна причина, почему мы ставим охрану. Только прежде внедряемые агенты Незримых прекрасно осознавали свои задачи.

– Да-да, конечно, – согласился Фэллон. – Однако как тут уже заметили, память может вернуться. Или же… может быть, бунтовщики считают, что невольного пособника нам труднее раскусить.

Алина фыркнула.

– По-вашему Незримые настолько преуспели в своих кознях, что способны использовать Алвара втёмную в какой-то мудрёной интриге?

– Для достижения успеха сильно мудрить необязательно, – поправил её Фэллон.

– Серьёзно, позвольте мне высказаться, – снова попросил Алвар. – Вы словно считаете меня беспомощной марионеткой, но это не так. Даже если память вернётся и я пойму, что участвую в каком-то заговоре, даю слово, что не буду им помогать, наоборот, сделаю всё, чтобы разрушить их планы. Но если честно, то я не думаю, что они планируют меня использовать.