Зло из прошлого

А тут он сам ей предложил отправиться одной, мол, так Фитц скорее прислушается. Она даже не успела ни возразить, ни разобраться, с чего на него так взъелась Ро, и тут Алден согласился, на том и порешили.

– Ха, – сказал Фитц, метнув сюрикен и попав манекену в живот. – Наверное, боится, что я попрошусь к ним жить.

– Ты это серьёзно? Решил пожить в «Берегах утешения»? С лордом Кассиусом?

– Лучше так, чем с Алваром.

– Сомневаюсь.

Отец Кифа не допускал рукоприкладства, зато годами изводил сына неодобрительными замечаниями и уничижительными выпадами.

Киф остался жить в доме только ради Софи, и это её угнетало. Она было попыталась его отговорить, но папаша скрывал ключевые сведения, необходимые для розыска её человеческой семьи, и Киф был из тех, кто ради друга готов принять удар на себя.

– Ладно, может, попрошусь пожить у Тиргана, – решил Фитц и взял ещё одну звёздочку. – У него уже живут Тэм и Лин.

– И правда, – согласилась Софи, ощущая неприятный осадок в душе.

С Лин они дружили.

Ей не хотелось признаваться, что она завидует восторгам Фитца по поводу её таланта, тем более что Лин их заслуживала как никто другой. Просто она такая ласковая, симпатичная, ещё и обалденные фокусы с водой творит. А если они с Фитцем станут жить под одной крышей и каждый день встречаться…

– Ты правда решил не возвращаться в Эверглен? – спросила она, сосредоточившись на более важной проблеме.

– Ага. Ты, наверное, думаешь, что я устраиваю истерику…

– Ничего подобного, – она шагнула к нему, чтобы поймать его взгляд.

 – Я понимаю, почему ты не хочешь с ним жить.

– Но? – с вызовом добавил он. – Договаривай. Понятно же, что это не всё.

Софи уставилась на небо, наблюдая, как солнце, словно кусок тающего масла, стекает за плоские вершины гор.

– Понимаю, как тебе невыносимо вспоминать о его преступлениях…

– Нет, я не выношу его самого. И родителей – за то, что купились на его комедию «Я стал другим».

– Вряд ли они на что-то купились, – мягко возразила Софи.

– Ещё как.

Когда отец узнал, что Алвар примкнул к Незримым, он первым делом закрыл ему вход в поместье, на всякий случай сменил замки на двери в кабинет и велел Гризели не подпускать его любой ценой, вплоть до уничтожения. А теперь позволил ему вернуться.

– Мне кажется, твоим родителям просто… хочется верить. Пойми, он же им сын родной.

– Ну так и я тоже. А они своими розовыми мечтами о воссоединении идеального счастливого семейства ставят под удар всех нас.