Её цветочки

Удостоверившись, что в доме никого нет, она тихонько спустилась по последним нескольким ступенькам и заглянула в главную гостиную. Ее ноздри дрогнули от запаха табачного дыма, который висел в воздухе комнаты, похожий на голубоватую мглу. Хотя сам по себе этот запах и не был неприятным, неприятными были те ассоциации, которые он вызывал – тот неизгладимый отпечаток, который Он наложил и на эту комнату, и на весь дом.

Чувствуя, как от прилива адреналина, вызванного ее дерзостью, у нее кружится голова, Бри остановилась на пороге – ее внимание привлекло движение за окном, где сестры и мама восстанавливали зеленые скамьи и лужайку.

Это должно было быть чудесной картиной, но только не для Бри. Она видела лишь затаенную нервозность, чувствующуюся в каждом движении их голов, в каждом взгляде, который они бросали на дом. Все ждали того момента, когда Он выйдет на тропинку, идущую через лес и ведущую в Хоксхед, и когда все, даже сам дом, смогут вздохнуть с облегчением.

Агнес, которая была всего на год младше самой Бри, стояла рядом с мамой, стоящей на коленях перед одной из зеленых скамей.

Одной рукой она прижимала к груди свою бело-синюю собаку, а другой тыкала воздух. Бри сощурила глаза. Не нужно слышать Агнес, чтобы понять – она пытается указывать маме, что где сажать, а мама не обращает на нее внимания, продолжая терпеливо молчать. Но даже сейчас, когда она тщится командовать, худые плечи Агнес напряжены, и она то и дело зыркает то туда, то сюда, всегда в страхе ожидая, что Он заорет, застукав ее, и стараясь придумать какую-нибудь отмазку, чтобы избежать трепки.

Мэдди, вечно плачущая, вечно приставучая, держалась за мамину юбку; ее лицо с большими зелеными глазами было сморщено в плаче, хотя оно у нее всегда оставалось затравленным, даже тогда, когда она радовалась. Но за ее полтора года ей нечасто доводилось испытывать радость.

Послышался громкий смех – и вместе с пылинками заплясал в солнечном свете, льющемся в комнату через закрытое окно. Бри улыбнулась – трудно удержаться от улыбки, когда Рози смеется.

У нее был грудной смех, какого не ожидаешь услышать у трехлетней девчушки. Это был один из самых радостных звуков в жизни Бри. Рози упала лицом вниз, но, в отличие от других детей, которые на ее месте разревелись бы, только расхохоталась, да так, что у нее началась икота. Она встала, икнула и тут же упала на задницу, что только вызвало у нее приступ еще более веселого смеха.

На помощь Рози пришла только Виола.