Гарантия на любовь

Его репутация, которую он строил по кирпичику, в момент скомпрометирована какой-то маленькой белокурой дрянью, которая способна видеть только доллары.

В нем медленно начала закипать ярость. Никакой пользы отпуск ему не принес – все эти спа-процедуры и массажи, к чему это все, если его давление сейчас зашкаливает? Он, наверное, более чем серьезно переутомился, раз опустился до мыслей о сексе с таким ничтожеством, как Элли.

Алек был в мрачном расположении духа весь день, хотя это не помешало ему провести особенно сложную сделку.

Он покажет миру, что он не душечка и не котик! Остаток дня он провел, погруженный в совещания, и рано заказал напитки в компании с одним греческим политиком, которому был нужен его совет.

Вернувшись в свой пентхаус, Алек принялся слушать сообщения, оставленные ему на автоответчике. Он мрачно размышлял, как провести вечер. Любая женщина готова была стать его, стоит только позвонить. Перед глазами всплывали образы аристократических лиц и фигурки его многочисленных возлюбленных.

Однако теперь они все казались ему какими-то костлявыми по сравнению с пышными формами Элли.

Алек долгие годы строил репутацию жесткого, но справедливого бизнесмена… Он славился своей прозорливостью и благонадежностью. Он презирал жизнь тусовщиков, и никто не осмелился до сих пор дать газетчикам интервью. Даже бывшие женщины.

Но Элли Брукс его предала. Интересно, сколько ей заплатили? Пульс его зашкаливал от досады – а он ведь даже не позволил себе насладиться ее мягким телом.

Он повел себя как джентльмен, отослав ее домой и не оскорбив ее целомудренности, и вот благодарность.

Глава 3

«Простите, Элли, но у нас не было иного выбора, кроме как отпустить вас».

Слова эти все еще звучали в ее мозгу, отдаваясь болью. Элли ехала на своем велосипеде к общежитию для персонала и размышляла над этим мучительным интервью, что только что состоялось между ней и менеджером по персоналу «Хог». Собиравшаяся гроза лишь накаляла атмосферу.

Они могли бы позволить ей затаиться и пересидеть бурю, а потом суматоха бы улеглась.

Элли ехала, разговаривая с велосипедом, по узкой дорожке, пытаясь вникнуть как следует в то, что ей сказали. Ей заплатят месячное жалованье по месту востребования и позволят остаться в общежитии на четыре недели.

– Мы не хотим показаться бессердечными и выкидывать вас на улицу, – сказала ей женщина из отдела кадров, глядя на Элли с искренним сочувствием.