Зимняя Чаща

В глубине этого священного леса я нахожу потерянные предметы. Но только при полной луне, когда лес спит и видит сны, навеянные бледным лунным сиянием, я могу пробраться сюда незамеченной. Остаться невредимой. «По спящему лесу идти безопасно, это так. Но если он вдруг проснется, будь готова бежать».

Каждый месяц, когда в ночном небе поднимается набухшая луна, я вхожу в Чащу в поисках потерянных вещей, скрытых среди зеленеющих ветвей или спрятанных под корнями деревьев.

Потерянные солнечные очки, резиновые пляжные шлепанцы, дешевые пластиковые сережки в форме шариков, единорогов и полумесяцев.

Кольца на пальцы ног и кольца обещания, которые дарят своим подругам томящиеся от любви парни. В лесу рано или поздно находятся вещи, потерянные летними месяцами на берегах озера Щучья пасть. Появляясь так, словно лес возвращает их назад.

Но иногда под особенно счастливой полной луной я нахожу более старые вещи, забытые или потерянные их владельцами, покинувшими эти горы сотню лет назад. Серебряные медальоны, серебряные пуговицы, серебряные швейные иглы и наперстки.

Сделанные из кости зубочистки, пузырьки из-под лекарств с давным-давно стертыми этикетками. Ковбойские сапоги и жестяные банки, в которых когда-то хранились сухое молоко и молотый черный кофе. Цепочки для карманных часов и дверные ручки. Время от времени я даже золото нахожу – сплющенные грубой чеканки золотые монеты, блестящие среди мха, или чешуйки самородного золота, запутавшиеся в моих волосах.

Потерянные вещи находятся.

Силой неведомой магии эти вещи появляются в лесу.

Возвращаются.

Фин принюхивается, медлит. Я тоже стою, затаив дыхание, и тереблю надетое на указательный палец золотое кольцо. Это привычка у меня такая. Способ пробудить в себе отвагу бабушки, которая отдала мне свое кольцо в ночь, когда умерла.

– Я Нора Уокер, – шепчу я.

«Позволь лесу узнать твое имя». Когда-то мне казалось ужасно глупо – разговаривать вслух с деревьями. Но когда вступаешь во тьму и чувствуешь пронизывающий тебя холод, когда деревья поглощают без остатка не только свет, но даже, кажется, память о нем, ты готова выложить Чаще все свои секреты.

Все тайны, что хранишь взаперти внутри грудной клетки. Ты сделаешь что угодно, лишь бы убаюкать лес, не дать ему очнуться ото сна.

Я крепко зажмуриваю глаза, переступаю через границу и, миновав линию выстроившихся в ряд, словно стражники, высоких сосен, вступаю в лесную тьму.

Вхожу в Чащу.

Ничто хорошее существовать здесь не может.