Письма той, что ждет

Многие из зевак пострадали, но что-то они поняли.

Позже стрелы с синим оперением стали символом защитников магов. Волна сорванных сжиганий ведьм прокатилась по всем уголкам старого мира. Много было спасено, и не мало пролилось крови. Тогда короли издали законы об упразднении системы инквизиторов. А тот юноша стал первым придворным магом. Через него прошло много учеников, чьи имена до сих пор записаны в истории с великими делами.

– С тех пор минуло много лет, Магия прочно вошла в наш мир и уже не является чем-то плохим и пугающим.

Только такие старики как я помнят то, что скрывается за флагом гильдии Синих перьев. Собственно, даже они уже забыли, с чего началось, и давно сменили род деятельности. – Бабуля тяжело вздохнула и, обняв меня, радостно провозгласила: – Ну, раз ты у нас будущий маг, то пора тебе и школу магии идти!! Чтобы больше не разбрасываться энергией направо и налево.

Вот так и изменилась моя жизнь в этом мире.

Путь второй

Каждое движение её танца было пропитано дикостью,

резкостью и неукротимым желанием жить, закручиваясь в вихре сегодняшнего дня.

«Сегодня важный день» – говорили они. «Ты должна вести себя хорошо и показать себя умной девочкой» – предупреждала мама. «Это будет самый счастливый день!» – говорила бабуля.

А теперь я сижу вся в слезах, в осколках стекла с фонарем под глазом и разорванном новом платье. Красота. Шмыг. Неописуемая.

Как же я к этому пришла? Банально и просто. Но всё по порядку.

Утро началось довольно рано, потому что в нетерпении я проснулась до петухов, собственно, за активной побудкой сонных птиц меня и застали первые лучи солнца.

Грилли обвёл окружающую обстановку, а вместе с ней, двор и моё сияющее личико, после обозрения последнего, в голове у него что-то щёлкнуло. Петух подорвался с места и заорал на три горла громкое и нервное «КУУУУУУ-КААА-РЕ-КУУУ!». После чего двор наполнился мёртвой тишиной. Спустя секунду, с разных сторон послышались крики других петухов и подозрительные шумы. Город потихонечку просыпался.

– Сирин!! – с таким криком мама выбежала во двор с огромной чугунной сковородкой в руках. Волосы ещё были спутаны после сна, а ночная рубашка сползла с плеча, на щеке виднелся отпечаток складок подушки. Однако в глаза потихонечку наполнялись тихой яростью. Видимо, весь мой вид показал ей, что я всё осознала, испугалась и сейчас куда-нибудь побегу. Поэтому она сказала, выставив вперед одну руку: – Стой. Я не сержусь. Почти.