Сержанту никто не звонит (сборник)

Мне, Генри Ропдайку, последнему из графов Дансени, некуда бежать, оставив на произвол судьбы родовой замок. Кто меня примет? Разве что Готфрид, герцог Велльский… Нет, только не он. Вот если прыгнуть со стены…

Отсюда до земли тридцать с лишним футов.

– О чем задумался, Генри?

Я вздрогнул и повернулся.

«Проклятый кузен!»

– Прикидываю, когда Король Мертвых прикажет своим подданным сделать подкоп, – сказал я с издевкой. – И нам действительно придется туго.

– Скоро.

– Что?!

Я посмотрел на кузена внимательнее.

Нет, Сидни совершенно серьезен, даже неизменная ухмылка выражает не издевку, а горечь. Скорбная складка в уголке рта…

– Я слушаю.

– Ты никогда не задумывался, Генри, откуда взялась эта легенда? Король мертвых, лорды-мертвецы, его свита…

– Что еще за лорды-мертвецы?

– Не слышал? Плохие у тебя осведомители…

– Я слушаю, Сидни, – холодно напомнил я.

– О, это интересно. Я бы даже сказал, интригующе… Укушенный хучем, если будет скрывать укус, на некоторый день переродится и станет лордом мертвецов.

– Это еще почему? Чем он лучше убитого в бою или умершего от болезни?

– Ходят слухи, брат, что таким образом будущий лорд-мертвец сохраняет память и разум. Ты представляешь, что было бы, командуй ходячим гнильем под нашими стенами кто-нибудь с мозгами? Или хотя бы один из твоих сержантов?

Я представил. Замок продержался бы пару дней… от силы. Хучи не знают страха, не устают и их тысячи. Они могли бы атаковать волнами, раз за разом – днем и ночью, без передышки…

– Вижу, представил, – заключил Сидни.

– Это правда?

– Это слухи. А ты прекрасно знаешь, дорогой кузен, как часто слухи оказываются правдой…

– Не реже, чем ложью.

Сидни помолчал, глядя мне в глаза и кривя губы.

– Это утешает, – сказал он наконец. – Только вот хучи последнее время ведут себя странно. Они, конечно, продолжают бродить как попало, но…

– Что, Сидни? Договаривай.

– Ты сам посмотри, Генри, – сказал «братец».

 – Ты умный, ты поймешь… надеюсь. А я, пожалуй, пойду, – кузен заложил большие пальцы за ремень, приняв вид беззаботного гуляки. – Дела, знаешь… Долгой жизни, кузен. И будь осторожен, – я вскинул голову. – Не подходи близко к краю. Не дай бог, упадешь…

Мы посмотрели друг другу в глаза. «Я все знаю», улыбнулся одними губами Сидни.

– Да, – сказал я медленно. – Я буду осторожен. Долгой жизни, кузен.

Ежедневная проверка – не самое приятное испытание.