Вход только для принцесс

Алабама 50-х, чей-то семейный архив. Я бы назвал снимок "Родная кровь". Или "Гордость".

Не очень-то мы отличаемся от американцев, если подумать.

Мой отец умер в 2015. Злата видела дедушку два раза, когда была еще совсем маленькой.

Но до сих пор его помнит. Не в лицо, а по ощущениям.

– Помнишь к нам дедушка приезжал? – говорит Злата. – Он еще со мной играл?

Это было так неожиданно, что мне стало не по себе.

– Да, помню.

– А давай он опять приедет? Будет со мной играть, – смотрит на меня, удивленная молчанием.

 – Давай, папа, да?

А у меня комок в горле. Эх, Злата, если бы это было возможно…

51. Опасный лопух

Так я и знал, что Рома из истории про ссору Златы с Ульяной снова проявится. Как в воду глядел.

Забирал дочь из садика. В раздевалке мелкие тусят, ссорятся, общаются, один надевает штаны, другой ищет варежки, жизнь кипит. Гвалт, как в парламенте. Воспитательница Наталья Николаевна практикует измученный монотонный дзен: "Аня, одевайся. Семен, надень штаны.

Кирилл, не кусайся. Аня, я что сказала". Злата разгуливает в джинсах и свитере.

– Папа, смотри! – показывает два свертка. Злата всегда рисунки складывает так, что они становятся размером с карманный календарик. Злата разворачивает один и показывает:

– Это мама, это я, это Машка, это Ульяна…

Белобрысая девочка заглядывает Злате через плечо:

– А где я?

– А ты не поместилась! – отрезает дочь. Разворачивает второй рисунок:

– Это я, это мама со мной за ручку, это собачка.

Смотри, какая милая! – переворачивает рисунок. – Это опять мама, это я. А это наша Фифочка.

То есть, кошка.

– Здорово, – говорит папа. Он начинает постигать дзен. – А теперь одевайся дальше.

– Эй, Злата. А ты чего меня не замечаешь?

Мальчишеский, с грубоватыми нотками, голос. Папа поднимает голову.

На стуле у двери развалился он. Лопух.

Мелкий какой-то пацан, думает папа, но на Злату этот "лопух" производит совсем другое впечатление.

– Ой, Ромка! Ты что, Ромка! – говорит Злата и смеется.

И голос какой-то высоковатый, непривычный. Я даже прищурился. Однако. Мне ли не знать момент, когда все твои шутки кажутся девушке ужасно смешными? И ты такой ловкий, смелый и удачливый, а она все заливается и заливается, и глаза у обоих блестят, и она такая хорошенькая, такая юная и красивая, что светится в темноте, и весь мир подождет.

– А я здесь, – добавляет пацан и хохочет. Видимо, это особо убойная шутка. Злату сносит. Папа мрачнеет.