Сны Ocimum Basilicum

С первого класса Джамиля влюблялась в мальчиков, бегала за ними, покупала им в буфете запретные пирожки, жаренные во фритюре, булки и разноцветных животных на палочках, ходила счастливая несколько дней, потом случалась драма, мальчики раскрывали всё свойственное их полу подлое коварство, и Рейхан с Элладой утешали подругу, рыдающую в туалете. Время шло, девочки росли, а в отношениях Джамили с противоположным полом ничего не изменилось, разве что в какой-то момент она научилась не столько отдавать, сколько брать.

Это Рейхан вправила ей мозги, убедив Джамилю, что если уж мужчины не могут подарить ей настоящей любви, то пусть хотя бы расплачиваются за её растрёпанные нервы чем-то существенным.)

Подруги прошли арки входного портала и оказались во дворе караван-сарая, разросшегося вокруг храма. По двору бродили туристы, кое-кто топтался перед священным огнём и фотографировал, но, когда Рейхан поднялась по ступеням квадратного в плане и открытого со всех сторон алтаря, все предпочли расступиться, и Рейхан беспрепятственно подошла и вгляделась в пляшущее пламя, не угасающее уже много веков.

«Интересно, – подумала Рейхан, – обладает ли вечный огонь памятью?»

Играя воображением, она видела в огне то пляшущих саламандр, то бога Агни, то Бригитту, которая ободряюще улыбнулась ей. У Рейхан закололо в кончиках пальцев, затем в ладонях и ступнях, ей показалось, что она сейчас взлетит, совсем как во сне. На неё снизошло удивительное чувство влюблённости, ей захотелось танцевать или кричать, обрушиться проливным дождём на землю, совершить что-нибудь огромное и дикое, но она так и не смогла придумать – что, поэтому припрятала распирающую её энергию под сердце и начала спокойно, хотя и не сдерживая счастливой улыбки, смотреть по сторонам.

Группе индийских туристов наконец удалось попасть внутрь, и теперь они рассыпались по двору, заходили в молельни, с недоумением обнаруживая там крашеные гипсовые скульптуры, изображающие их самих столетия назад, заглядывали в ямы и колодцы, пробитые в скале, склонялись над маленькими кострами, горевшими по бокам главного храма, брали из них куски угля и с интересом вертели в руках.

Один из них, немолодой, но статный, в белых одеяниях и белой чалме, поднялся к алтарю, обернулся на Рейхан, чуть не сразив её наповал красотой своих невероятных голубых глаз, и спокойно сунул руки в огонь. Рейхан, не скрывая любопытства, подалась вперёд.