Константин

Какой смысл гнить в этой стране, одному? Его мама умерла. Его здесь ничего не держало. Отца он не знал, а если бы даже и знал, хорошим бы это явно не закончилось.

Константин открыл глаза.

Снежинки так походили на маленькие белые звезды, плавно падающие с неба из далеких галактик…

– Только их нельзя взять в руки, они тают, – раздался звонкий весёлый голос его мамы из воспоминаний.

Холод медленно сковывал всё тело и действовал на болевшие места как обезболивающее.

Ещё немного, и весь мальчик будет заметен снегом.

Кровь струилась нескончаемым потоком. Глаза Константина непроизвольно начали закрываться. Он медленно терял сознание.

Кто-то наклонился над ним, заслонив свет тусклого фонаря.

– Прости меня, – тихо и печально раздалось в воздухе. Глаза мальчика закрылись и больше он ничего не слышал.

Открыв глаза, Константин долго не мог понять, где он и что происходит.

Вокруг было бело и светло, но это не был снег. Похлопав некоторое время глазами, мальчик смог лучше разглядеть место, в котором он находился.

Это была больница. Константин лежал один в палате.

Небольшое кресло для родственников и тех, кто переживает за больных, рядом с кушеткой, на которой он лежал, пустовало. Это, собственно, его не удивило.

К нему подходили врачи, спрашивали о состоянии. Его нашли лежащим в кресле коридора больницы. Никто не знал, откуда он там появился. Пролежав там полтора месяца, мальчик вернулся обратно в детдом. Его и в больнице, и в детдоме спрашивали о том, кто его избил.

На что Константин отвечал, что не знает, кто это был, так как было темно и мало что возможно было разглядеть. Он не знал, почему он лгал. Возможно, потому, что, может быть, один из компании Скалы и спас его. Возможно… скорее всего. Мальчик лишь предполагал это, но уверен не был.

* * *

– Константин, к тебе пришли, – сияя, сказала Татьяна Сергеевна.

Мальчик удивлённо поднял брови и, промолчав, кивнул. Внутри Константина появилось странное волнение, и он заерзал на стуле. За окном после недавно окончившегося дождя громко чирикали воробьи на клёне, словно бы пытаясь друг друга переспорить.

– Заходите, Сальватора, – пропустив её в комнату, с восхищением сказала воспитательница и вышла.

В комнату абсолютно бесшумно зашла высокая смуглая девушка с красивой восточной внешностью. На её шее блестело золотое украшение в виде обвивающихся вокруг друг друга змей. Длинные распущенные каштановые волосы с рыжим оттенком до пояса покоились на её спине.