Константин

Голубые, слегка зауженные глаза смотрели на Константина доброжелательно и с интересом. Её полноватые губы дрогнули в мягкой улыбке, и девушка присела на стул перед ним. На вид ей было двадцать пять – двадцать семь лет. Чёрный мокрый от непогоды плащ и сапоги того же цвета хорошо смотрелись на худенькой стройной фигуре девушке. Константину она напомнила немного принцесс из восточных сказок, которые он читал несколько лет назад.

– Меня зовут Сальватора Дарк, – загадочно сверкнув глазами, сказала она, соединив пальцы рук и внимательно на него глядя.

Константин ещё раз внимательно на неё посмотрел. «Какая прямолинейность…» – мелькнуло у него в голове. За окном выглянуло наконец-то солнце, в первый раз за эту неделю, а лучи светила жизнерадостно устремились в комнату к мальчику.

– А вы сами хотите, чтобы я стал вашим сыном? – спросил он.

Нет, всё же, хоть и иногда он и думал, как взрослый человек, этот мальчик оставался ребёнком.

Она улыбнулась так, будто бы это была шутка.

– Константин, я хочу забрать тебя с собою в Бухарест, в Румынию. Я там живу. Я много чем увлекаюсь, у меня не пыльная работа.

– Но если вы живёте в Бухаресте, зачем вы приехали в Россию, чтобы взять себе приёмного ребенка? – удивился Константин.

– Ответ на этот вопрос слишком сложен, Константин, чтобы ты понял его.

– Я попытаюсь понять, – настойчиво сказал мальчик.

Она опустила взгляд, а затем подняла глаза на него вновь.

– Когда-то я тоже была в русском детдоме, – скрывая печаль в голосе, произнесла девушка, опустив взгляд на его стол и еле заметно проведя подушечками пальцев по столу.

– Именно поэтому вы выбрали меня? – спросил Константин, которому показалось, что этого недостаточно, чтобы выбрать именно его. Для всего нужные более веские основания, более конкретные причины.

Девушка слегка улыбнулась, сдержав смех – уж очень смешно мальчик с взъерошенными волосами заваливал её вопросами.

– Нет.

– А почему?

– Не стоит искать причины везде, мой друг, – улыбнулась Сальватора, вновь блеснув глазами.

Восемьдесят процентов его самого с радостью кричало, что да, поскорее бы он отсюда уехал. А остальные двадцать процентов с подозрением смотрели на эту девушку, ища подвоха и обмана, не желая верить ей.

Что-то было в ней… не так. Или же этого его страхи играют с ним злую шутку?

– Да, я хочу уехать отсюда.