Или кормить акул, или быть акулой

Все это было мне настолько по душе, что, казалось, мне никогда не избавиться от этого «синдрома гостя». Или же такая моя большая любовь ко всему вокруг и является следствием осознания того, что я дома? Возможно, и так. Только мне всегда казалось, что, находясь на родине, ты перестаешь относиться ко всему с особенным трепетом, считая это обычным делом.

Подходя ближе к «Гранд Парку», я увидел Турнене.

– Очуметь…

Арби сначала вопросительно взглянул на меня, а потом устремил взор туда, куда смотрел я. Знаменитый автомобиль стоял на парковке, находящейся ровно на середине пути между нашим домом и торговым центром.

Вокруг него бегали дети, а ребята постарше, как бы невзначай, фотографировали, умело пытаясь это скрыть. Были и те, кто, ничего не стесняясь, щелкали себя на фоне Турнене. Только лишь девушки, старательно делая вид, что безразличны к этой провозглашенной обществом достопримечательности, самоотверженно проходили мимо. Не иначе, как думали, что сам владелец сидит там за затонированными стеклами, безусловно обращая внимание на их неприступность.

– Она просто обалденная… – продолжал я.

– Да, вживую намного впечатляюще, чем на фотографиях, – кивнул Арби. – Интересно, что она тут делает.

Нахмурившись, я воззрился на него, а потом меня осенило.

– А-а-а, я же не рассказывал тебе. Это машина Ибрагима.

Арби не сильно удивился.

– Здорово. А ты откуда знаешь?

– Мне моя сестра рассказала.

– Понятно. А сам он, получается, внутри? – он кивнул в сторону «Гранд Парка».

– Да, ждет нас.

На входе в торговый центр я набрал номер Ибрагима, но дожидаться его ответа мне не пришлось: он сидел в открытом ресторане, расположенном по центру вестибюля на первом этаже.

– Вон он.

Ибрагим, казалось, с завершения нашего телефонного разговора просидел вот так, как сейчас: вполоборота на стуле, обняв спинку, потрясывая ногой и закусывая губы. Завидев нас, он очень резко вскочил, приманил нас рукой и, широко улыбнувшись, стал дожидаться, пока мы к нему подойдем.

Мы поздоровались.

– Садитесь тут, братья. Как у вас дела? Не оторвал вас ни от каких важных дел?

– Нет, все нормально, – ответил Арби.

– Будете что-нибудь? Я пока только кофе попил, но я ужасно голоден!

Он сильно нервничал, о чем свидетельствовал его неуверенный, блуждающий взгляд. Ибрагим поеживался, хрустел пальцами, и мне стало его немного жаль. Я решил не смущать его отказом.

– Вот меню, – он суетливо протянул нам с Арби глянцевый лист.