Или кормить акул, или быть акулой

– Пицца же тут есть? – с напускным участием интересовался я.

– Да, должна быть. Тоже буду пиццу, хороший выбор!

Мне становилось все более некомфортно.

– Я буду суши, – добавил Арби.

Отправив официанта с надиктованным заказом, Ибрагим стал много разговаривать. Это выглядело похожим на то, будто он показывает какой-то фокус, и потому вынужден отвлекать наше внимание своей речью – настолько она казалась странной и необязательной. Он начал рассказывать нам об университете, в котором он уже проучился год, и осенью начнет обучение на втором курсе; поведал о каких-то коррумпированных схемах по сдаче экзаменов, и что он знает людей, которые ими промышляют, на случай, если кто-то из нас захочет получить отметку в зачетке таким способом; стал говорить о каком-то своем друге, который уехал в Европу и пропал, и что это самый близкий его человек и чуть ли не единственный друг.

В какой-то момент он вскользь упомянул о том, что сейчас общество в Грозном настроено по отношению к нему очень враждебно, но, даже без нашего с Арби внимания к этому, все же произнес фразу: «Я не очень хочу об этом говорить».

– А, значит, про это и говорил твой друг на отборе? – поинтересовался лишь я.

– Ты про Рената? Да, он любит подшучивать над этим.

– Как-то лицемерно, что к тебе якобы все настроены недружелюбно, а от твоей машины не отлипают никак, – я пожал плечами.

– Ого, а откуда ты знаешь, что «Турнене» – моя? – небывало просиял Ибрагим.

Я запнулся, потому что мой ответ мог вызвать в нем мысли, которые я бы не хотел поселять в его голове.

Но, судя по выражению лица Ибрагима, было уже поздно.

– Лиана рассказала?

Он продолжал улыбаться, и улыбка эта больше походила на защитную реакцию. Еще на тренировке я сразу отметил, что он выглядит каким-то поникшим. Если смотреть только на его глаза, может показаться, что ему лет пятьдесят, настолько печальный и уставший у них был вид.

– Да. Мы же сегодня с тобой как раз столкнулись.

– Она говорила что-нибудь еще?

– Да. Например, попросила меня купить кукурузу. Еще мы обсуждали с ней вред кино и сериалов… или ты спрашиваешь меня не об этом?

Ибрагим рассмеялся, явно все поняв.

– Ладно, не буду тебя мучить.

Нам принесли заказ, что было как нельзя кстати, потому что разговор заходил в тупик. Я был очень голоден, и со своей небольшой пиццей я расправился очень быстро. Ибрагим с Арби продолжали есть.