Тайна. Удивительная связь

Регина пыталась заплатить Яну за проезд, но тот категорически отказался.

– Тогда, может, вы поможете мне подняться, а то мне сложно пока самой? – попросила она Яна.

– Конечно, какие вопросы, – ответил Ян и, нежно подняв ее на руки, донес до дверей квартиры.

И тут неожиданно Регина тесно прижалась к нему и поцеловала. Вначале робко, а потом все настойчивее. Ян почувствовал, как мелкие импульсы потекли от нее по его лицу, почувствовал вдруг непреодолимое желание ее обнять и быть с ней и только с ней.

– Давай я открою замок, – прошептала Регина.

Сюда, налево, неси меня, там есть диван… Да, да, сюда положи меня милый, – шептала она ему в ухо.

Ян ощущал все те же мелкие импульсы и жгучее желание впиться губами в ее губы. Все закружилось перед глазами Яна, крепко, крепко ее обняв, он начал ее целовать. Казалось, прошла вечность, а он никак не мог от нее отойти.

– Я хочу большего, – настойчиво прошептал Ян.

– Не сейчас, прости меня, я не могу так. Давай узнаем друг друга поближе.

Приходи завтра в час дня. Придешь? Я буду ждать, – нежно прошептала Регина.

– Да, конечно, я буду, я обязательно буду, – хрипло ответил Ян и, как опьяненный, вылетел неровной походкой из квартиры.

Уже очутившись на улице, Ян вдруг подумал, что это было. Какое-то наваждение? Почему это вдруг случилось с ним?

– Ведь я так люблю своих девочек! Что за чертовщина, – все более трезво думал он, уже подъезжая к клинике Александра.

Как в полусне, шел Ян к дверям клиники Александра.

Уже смеркалось. Зимой темнота наступала быстро. Стали включатся фонари. Едва не споткнувшись о приступок двери, ввалился он внутрь. Александр ждал его в том же кресле, где всего пару часов назад сидел он.

– Я отпустил медсестру, тебя жду, – весело произнес Александр. – Ну, рассказывай, как там все прошло.

– Что прошло? – растерялся Ян. – Как ластиком, стерлись воспоминания у него про то, что было утром с Агафоником.

Александр тревожно посмотрел на друга, резко встал, и, очутившись рядом, даже не спрашивая, быстро положил Яну на плечи свои руки.

По ним, как всегда, побежали импульсы. Дальше перед Яном возникли картины с Агафоником, он постепенно все вспоминал: и про студента, и про запеканку… Правда, и про Регину он тоже все помнил, но уже не чувство нежности к ней заполняло его, а чувство негодования.

– Как я мог так поступить! – воскликнул он громко.

– Это не ты, это она, – медленно, но очень отчетливо проговорил Александр.