Это ужасное поместье

– А почему это так важно-то?

Из-за этой уклончивости охватившее Альманаха довольство жизнью начало слегка улетучиваться. Да расскажет Уго им хоть что-нибудь или нет?

– Потому что нам надо знать!

Этта предостерегающе положила руку ему на локоть.

– Кажется, я начинаю понимать. Уго, тебе о чём-то не разрешено нам рассказывать?

– Будь оно так, подозреваю, я не мог бы ответить на этот вопрос, – последовал немедленный ответ.

– Ага. – Она кивнула, принимая его слова за подтверждение своей теории, а не за очередную увёртку.

И, встретившись глазами с Альманахом, многозначительно прибавила: – Скорее всего, какие-то чары, верно?

Тот кивнул, уловив идею и смекнув, к чему она клонит. Этта считает, что на всех в поместье наложены чары, из-за которых их никто не видит. Но, может, на самом деле заклинание куда более могущественно. Может, Уго и все остальные не в состоянии даже говорить о чарах – и о чём-либо с ними связанном!

Но какое отношение чары имеют к надписи на воротах?

Спросить напрямую нельзя, потому что Уго не сможет ответить.

Придётся находить путь в обход, наугад, выясняя, что позволено, а что запрещено. И в конечном итоге попытаться выяснить, кто эти чары наложил, для чего они служат и как самим избежать участи всех остальных и не подпасть под действие заклятия.

Альманах любил правила, но это не значило, что он боялся их нарушать. Пускай правила, по которым работают чары, на первый взгляд казались однозначно чёрно-белыми, но вдруг вокруг остались какие-то серые области, в которых можно обсуждать то, что с этими чарами связано.

Совсем как в тот раз, когда попечительница запретила мальчикам играть в помещении мячом, так что Джош стал играть апельсином. Он вроде и послушался, а вроде в то же время и не послушался.

Смысла спрашивать Уго о библиотеке просто так напрямик не было: благодаря чарам ответа не дождёшься.

Однако доктор Митили очень кстати обеспечила им дополнительную зацепку.

– Граммофон, – щёлкнул пальцами Альманах. – Уго, ты знаешь, где он?

– Ну разумеется! За третьей панелью справа на веранде.

Панель открывается, если на неё нажать.

Этта схватила подсвечник и в мгновение ока вылетела из кухни. Альманах ринулся за ней. Тени плясали вокруг. Прибежав к северному крылу, где находилась застеклённая веранда, они начали отсчитывать панели.

– Один, два, три! – Этта поставила подсвечник на ближайший стол и надавила. Панель со щелчком вошла в углубление на стене, но не открылась.