Ты любишь предателя

Остин говорил, что ребята влюбились в него с первого взгляда, и сейчас Симба – новый талисман Львов. – Диона почесывает успокоившегося кота на моих руках и показывает на красные полосы, оставленные им. – Царапины нужно продезинфицировать. С незнакомцами Симба иногда обращается по-зверски.

– Как он здесь оказался? – спрашиваю я и решаюсь зарыться пальцами в мягкую серую шерсть Симбы. Раздается тихое урчание, подобное самому слабому уровню вибрации телефона.

– Он исследует окружающий мир. Это же совершенно естественно.

 – Диона пожимает плечами. – Я сейчас напишу Остину, чтобы ребята не волновались.

Она забирает у меня Симбу и вновь поворачивается к двери в столовую. Я иду за ней, и выясняется, что я, судя по всему, единственная среди Воронов не знаю Симбу. Майли, жемчужина Дома Воронов, бросается на кота, переходит на сюсюканье и обещает ему всякие вкусности с кухни. Прежде чем унести его, она обещает, что сейчас же организует мне мой латте и просит подумать, что я хочу на завтрак.

Мы с Дионой идем к нашему столу и садимся.

Пока Диона пишет Остину сообщение, что Симба разгуливает здесь, я осматриваюсь во внутреннем дворе, который за вчерашний день изменился так же, как и весь Дом Воронов за последние дни. Вокруг красиво расставленных вдоль стен столов выстроены в ряды голые манекены без голов. И все же я чувствую, что они за мной наблюдают. Адреналин уже покинул мою систему кровообращения, и раннее время суток вновь дает о себе знать. Поэтому я вежливо отказываюсь от завтрака, когда Майли ставит на стол рядом с небольшой цветочной композицией мой латте.

Диона откладывает в сторону телефон.

– Посмотрим, когда Остин придет забирать малыша. Если бы я не будила его, он бы, наверное, постоянно опаздывал на занятия, хотя он их распределил так, чтобы не вставать «посреди ночи». – Она смеется и отбрасывает лиловую прядь за плечо. – Почему ты на меня так смотришь? – спрашивает она, смутившись, осматривает себя и смахивает с лица несуществующие крошки. Диона выглядит такой сильной и уверенной, и тем не менее ее так легко смутить.

– Вы ведете себя как старая супружеская пара, – говорю я.

К моему стыду, в моих словах слышится тоска. У Дионы есть то, что было у ее родителей – Ворона и Льва. Даже притом, что она всячески сопротивляется своим чувствам и постоянно утверждает, что они с Остином просто друзья. Я вижу свет в ее глазах, который со времен фазы подбора пар загорается каждый раз, как она упоминает его имя.