Ты любишь предателя

Я готова поспорить, что они оба, будучи парой, противились развитию своих чувств, чтобы иметь возможность сконцентрироваться на поступлении в сообщества. Если бы Остин не стал Львом, сегодня они точно больше бы не общались друг с другом так тесно, потому что практически вся жизнь протекает внутри двух Домов. Мне, наверное, следовало это учитывать и не позволять приветливости Джоша усыпить мою бдительность. Тогда одна только мысль о нем не ощущалась бы как удар под дых.

– Кстати, о супружеской паре. Чем, собственно, занимается наш президентский сын? Я вчера видела его вместе с телохранителем.

 – Диона лукаво ухмыляется, приподнимает чашку и делает глоток, не спуская с меня светло-голубых глаз.

Диона, как и прежде, считает нас идеальной парой. К сожалению, я не могу ей объяснить, что на самом деле разъединило нас с Джошем. Несмотря на то, что я знаю, что она не имеет никакого отношения к исчезновению Беверли и так же неодобрительно относится ко всей затее с видеозаписями безопасности, как и я, я не могу – по крайней мере, сейчас – сказать ей правду.

Вместо этого я разыгрываю перед ней роль отвергнутой, потому что Джош, согласно моему утверждению, был рад от меня избавиться.

– Мы с Джошем закончили наши фейковые отношения, – говорю я. – Во время фазы подбора пар мы были хорошей командой, но не более того. – В качестве наглядного пояснения, что больше сказать нечего, я делаю глоток из чашки.

– А как дела у Тайлера?

Я почти захлебываюсь своей молочной пеной.

Диона на мгновение морщит лоб.

– На этой неделе ты не проронила о нем ни слова. Кроме того, ты больше не ухмыляешься, глядя в телефон, из-за того, что он делает тебе аморальные предложения.

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

– Почему ты сейчас вспомнила о нем? – произношу я, запинаясь.

Диона приподнимает правый уголок рта.

– Вчера он подошел ко мне в кампусе и спросил о тебе. – Она сжимает губы и ждет, что я скажу.

Я ничего не отвечаю, борясь с бушующими чувствами, с воспоминаниями о коже, влажной от пота, запахе Тайлера и прерывистых вздохах.

– Ведь сейчас между вами ничего не стоит, – продолжает она.

Я прикладываю большие усилия, чтобы не выпалить, что он имеет отношение к исчезновению одной студентки, и между нами стоит именно это обстоятельство. Диона сканирует каждое движение, я чувствую себя так, будто меня разоблачили и видят насквозь. Я сижу неподвижно и жду, к какому выводу она придет.

Она ухмыляется.