Антакарана. Час расплаты

Если на том свете есть загробная жизнь, то с чем мне придется столкнуться через несколько минут? Если действительно существует Бог, веру в которого я окончательно потеряла три года назад, то что я ему скажу? У меня слишком много претензий…

Умирать страшно. Всегда, вне зависимости от возраста и положения. Даже если жизнь больше не принадлежит тебе и зависит от кучки людей и приборов.

На секунду я задумываюсь, не помолиться ли перед уходом. Но это будет слишком лицемерно, поэтому отбрасываю эту идею и просто жду.

Врачи что-то обсуждают между собой, решают организационные моменты. Кто-то спрашивает:

– Неужели родители девушки не хотят попрощаться с дочерью перед отключением приборов?

– Нет, категорически отказались, – отвечает Евгений, судя по всему, организатор нашего маленького праздника.

– Хотел бы я знать, смогли бы вы сами смотреть на то, как забивают последний гвоздь в крышку гроба вашего собственного дитя, – угрюмо прерывает дальнейшие дискуссии Дмитрий Петрович.

Все-таки он хороший человек.

– Начинайте, – командует молодой врач. И до моего слуха доносятся тяжелые переваливающиеся шаги Анны.

Сердце бешено колотится в груди, но его может слышать лишь мозг. Пищание аппарата и шипение насоса, которые стали моими постоянными спутниками в течение последних пяти лет, вдруг замолкают. Я настолько привыкла к ним, что наступившая тишина оглушает. Вот он – конец моей жизни. Смерть.

***

Прихожу в себя и не понимаю, что происходит.

Я уже умерла, и так выглядит жизнь после смерти, или что-то пошло не так, и я по-прежнему лежу в своей кровати в ненавистной палате?

Если я мертва, то почему ощущения настолько реалистичны? Все тело затекло, особенно шея, а на языке чувствуется металлический привкус. Конечно, мне известно не понаслышке, что такое фантомные боли и ложные ощущения. В первые месяцы комы они были настолько интенсивны, что порой сводили с ума.

Но сейчас они чувствуются иначе. Следуя внутреннему инстинкту, я вытягиваю руку, чтобы размять ноющую шею, и она…повинуется мне! От удивления замираю на секунду, а затем осторожно шевелю сначала пальцами, затем всей кистью. Немного загибаю ногу в колене. Поворачиваю голову с одного бока на другой. Каждое движение стоит мне таких невероятных усилий, что со лба начинает течь пот. Конечности кажутся ватными, словно их пришили к телу нитками.