Вкус моря

– Самая нелепая была в тебя, – не удержалась от ответной колкости Тиана. – Но дело не в этом. Этот Нирин возлюбленный – тот самый мерзавец, который хотел меня сжечь за ведьмовство. Думаешь, ему не захочется повторить сей подвиг при новой встрече?

– Скажи об этом Нире прямо.

– Она полагает, что мы просто друг друга не поняли. И что нам позарез нужна новая встреча, во время которой всё и прояснится.

– Может быть, она не так уже и не права? Ти, повернись чуть-чуть, чтобы свет лучше оттенял изгиб плеча и шеи.

– Фалько, если по поводу Реймара ещё могут быть сомнения, то этот лисий граф – мерзавец. Совершенно точно.

– Я бы и насчёт твоего Ройма-Реймара не сомневался, – почти мурлыкнул себе под нос Тьеверра, и Тиана предпочла сделать вид, что не расслышала.

Фалько полистал свой альбом, закрыл и убрал в сумку. Повернулся к подруге, глядя прямо в глаза.

– И всё-таки, Ти, чего ты хочешь сама?

– Не знаю.

– Врешь. Ты всегда точно знаешь. Чувствуешь. За то я тебя и люблю.

Смотри: ты выкопала здесь себе уютную норку, забилась и сидишь. Но ты не любишь. Никогда не любила такую вот жизнь. Вэй любит. Нира – иногда. Ты нисколько, ты притворяешься, даже перед самой собой. Ты создана для куда более ярких действий. Тебя даже столица удовлетворяла мало – словно за её мишурой и суетой ты пыталась забыть что-то главное. Может быть, ты наконец перестанешь метаться и станешь жить так, как должна?

– Я не знаю, как я должна. Но причём здесь "Эдера" и свадьба принцессы?

– Это будет пусть недолгое, но возвращение к той тебе, что была в столице.

Знаешь, как в прорубь нырнуть и тут же выскользнуть. Окунешься в то состояние, может, ощутишь верное направление ветра. И поднимешь паруса.

– Там будет рыжий Инквизитор.

– Да, это риск. Но ведь его Обитель Пламени далеко от Сайх Грейх. Что он сможет тебе сделать?

– Не знаю, Фалько. Не знаю. Свяжет по рукам и ногам и доставит, куда нужно. Выследит, по дороге в Миргейл. Сделает что-то с Вэй или Таирой.

– Не думаю.

– А ты подумай. У меня нет никого, кто бы мог охранять меня и моих близких. Я – такая же, как все здесь, абсолютно беззащитная перед любым, кто вздумает причинить вред.

Тьеверра задумался надолго.

– Тогда тебе стоит подумать о покровителе.

– Смешно.

– Отнюдь. У всех людей искусства должен быть покровитель. И у всех дам. У благородных это бывает сначала отец или опекун, затем – супруг. У остальных – как сложится.