Вкус моря

– Я – человек искусства? Фалько, ну самому же смешно должно быть! Я – мастер над драконами без работы и подавальщица в трактире из рыбацкого поселка.

– Игра. Не более. Ты – могла бы быть известна не меньше Ниры, если бы захотела. Если бы тебе было интересно.

– Так считаешь только ты. По старой дружбе.

Фалько рассмеялся, сверкнул белоснежными зубами. Тиана помимо воли подумала, что вот эту его улыбку видели очень немногие.

– Для меня ты нечто особенное. Единственная истинная муза. Мне необязательно использовать тебя как модель, нет.

Я могу работать и с другими. Но, во-первых, с тобой всё равно получается пронзительнее. А, во-вторых, даже, когда у очередной моей русалки лицо и фигура Ниры сол Гразза, дух и искру огня для того, чтобы эту русалку создать, мне дала ты. Когда прыгала с утёса Керрем в лучах закатного солнца.

– Бессовестный льстец.

– Я очень совестливый.

Тиана подсела ближе к Тьеверре, положила голову ему на плечо.

– Думаешь, мне стоит согласиться? Думаешь, из меня получится тень Эдеры или что-там намечтала дивная Нира? Думаешь, я буду чувствовать себя счастливой, танцуя для увеселения на свадьбе мужчины, с которым… которого… да демон с ним! который мне небезразличен!

– Я не знаю.

Но, думаю, я поеду с вами и посмотрю.

– Вот и езжай. Сам.

– Никогда не был в Сайх Грейх. Говорят, горная часть Вересковых Островов прекрасна.

– Ты и здесь никогда не был, пока я тебя не заставила.

– Заставляй меня чаще.

Фалько протянул руку, запустил в растрепавшуюся Тианину косу, почесывая, будто кошку за ухом.

– Увидишь там Эмери, напиши мне. В подробностях, как можешь только ты. А лучше ещё и зарисуй её в мельчайших подробностях.

– Только Эмери? А как же её демонов братец? Или прекрасная принцесса?

– Да хоть сам Император. Плевать на всех. Только Эмери. Или Меада. Или, но я не думаю, что вам доведётся встретиться, Огненный Вэррего, самый совершенный мужчина в этом демоновом мире.

– Дракон? – понимающе улыбнулся Тьеверра.

– Дракон, – вздохнула Тиана. – Люди такими просто не бывают.

***

В этот вечер Чазрек и его молодцы причиняли хлопот больше обычного. И ведь не сказать, чтобы они были пьянее, чем всегда. Напротив – мрачны и задиристы, как-то по-особенному сосредоточены, а не во власти хмельного разудалого веселья. Тиана уже несколько раз шепнула Нире быть поосторожнее, но та, похоже, искренне полагала себя неприкосновенной и неуязвимой.