Гнев ангелов

Здесь царила невероятная какофония звуков. Тюрьма была выстроена из кирпича, стали, камня и кафеля. Стальные ворота непрерывно лязгали, открываясь и закрываясь. В каждом тюремном блоке содержалось более ста человек, говоривших и кричавших одновременно; два телевизора, включенных на разные каналы, орали наперебой, и ко всему этому добавлялся кантри-рок, несшийся из динамиков музыкальной системы. В здании постоянно находились триста охранников, и их вопли перекрывали даже эту тюремную симфонию.

Охранник сказал Дженнифер, что тюремное общество самое вежливое в мире: если один заключенный случайно задевает другого, то немедленно извиняется, иначе мало ли во что это выльется.

Заключенные – люди непростые, и самая ничтожная мелочь…

Дженнифер сидела напротив Уилсона и думала: «Его жизнь в моих руках. Если он умрет, то лишь потому, что я его подвела».

Она смотрела в его глаза и видела в них отчаяние.

– Я сделаю все, что могу, – пообещала Дженнифер.

За три дня до начала процесса она узнала, что председательствующим судьей назначен достопочтенный Лоуренс Уолдман, который также вел процесс Майкла Моретти, после чего пытался добиться исключения Дженнифер из корпорации адвокатов.

Глава 7

Суд над Абрахамом Уилсоном должен был начаться утром понедельника в конце сентября 1970 года. Дженнифер проснулась в четыре утра, уставшая, с тяжелыми веками. Она почти не спала, а когда дремала, видела сны, в которых Ди Силва, вызвав ее к свидетельскому месту, допрашивал о связях с Майклом Моретти.

Каждый раз, когда Дженнифер пыталась отвечать на вопросы, присяжные хором скандировали: «Лгунья! Лгунья! Лгунья!»

Сны были разными и в то же время одинаковыми. В по-следнем Абрахама Уилсона привязывали к электрическому стулу, а когда Дженнифер наклонилась, чтобы утешить его, получила плевок в лицо.

Она проснулась, дрожа как в лихорадке, просидела в кресле до рассвета, любуясь восходом, и так сильно нервничала, что даже есть не могла. Жаль, что она не выспалась. Жаль, что ее так трясет от напряжения.

Скорей бы закончился этот день!

Стоя под душем и одеваясь, она терзалась предчувствием беды. Ей хотелось надеть черное, но она выбрала зеленую копию костюма «Шанель», купленную на распродаже в «Леманс».

В восемь тридцать Дженнифер прибыла к зданию суда, чтобы выступить защитником на процессе «Народ Нью-Йорка против Абрахама Уилсона».

У входа уже собралась толпа, и первой мыслью Дженнифер было, что произошел несчастный случай.