Гнев ангелов

Но потом увидела целую батарею телевизионных камер и микрофонов, и, прежде чем осознала, что случилось, ее окружили репортеры.

– Мисс Паркер, это ваш первый судебный процесс, не так ли? С того времени как вы развалили дело Майкла Моретти?

Кен Бейли предупреждал ее: она их главная мишень, не ее клиент. Репортеры кружили подобно стервятникам, а она для них была чем-то вроде падали.

Молодая особа в джинсах сунула микрофон в лицо Дженнифер:

– Это правда, что окружной прокурор Ди Силва решил вас доконать?

– Без комментариев.

 – Дженнифер принялась проталкиваться ко входу.

– Прошлым вечером окружной прокурор заявил, что вам не следует позволять защищать закон в судах Нью-Йорка. Что вы можете сказать на этот счет?

– Без комментариев. – Дженнифер почти добралась до входа.

– В прошлом году судья Уолдман пытался исключить вас из корпорации адвокатов. Собираетесь ли вы просить его добровольно устраниться от…

Но Дженнифер уже была в здании.

Заседание должно было проходить в зале номер тридцать семь.

Коридор был запружен людьми, пытавшимися войти, но зал был уже переполнен. Там царила атмосфера карнавала, слышался гул голосов. Для прессы поставили несколько дополнительных рядов кресел – очевидно, об этом позаботился Ди Силва.

Абрахам Уилсон сидел за столом защиты, возвышаясь над всеми. Огромный, злобный, он был одет в темно-синий, слишком тесный костюм и белую рубашку с голубым галстуком, купленными для него Дженнифер. Но и это не помогло. Даже в костюме Уилсон выглядел уродливым убийцей.

Дженнифер тяжело вздохнула. С таким же успехом он мог оставаться в тюремной робе.

Уилсон вызывающе осматривал зал заседаний, враждебно глядя на всякого, кто встречался с ним взглядом. Дженнифер уже успела узнать своего клиента достаточно хорошо, чтобы понять: под его зловещей маской скрывается примитивный страх, – но всякий, включая судью и присяжных, видел только злобу и ненависть. Этот гигант воплощал в себе угрозу. И они посчитают его человеком, которого нужно бояться.

Которого следует уничтожить.

В Уилсоне не было ни единой вызывающей симпатию черты. В нем не было ничего вызывающего сочувствие. Уродливое, покрытое шрамами лицо со сломанным носом и выбитыми зубами, огромное мускулистое тело внушали настоящий ужас.

Дженнифер подошла к столу защиты и села рядом с Уилсоном.

– Доброе утро, Абрахам.

– Не думал, что вы придете, – буркнул он.

Дженнифер вспомнила свой сон, взглянула в маленькие бегающие глазки.